Перебежчик (ЛП)

Лара послала им головы виновных. Буквально. Остается тайной, как Ларе удалось заполучить последние куски трупов Мадлен и ее делового менеджера. Она также сказала, что Совет может оставить себе деньги в качестве извинений. Отличный способ слить в помойку шесть миллионов.

Пибоди мог закончить свою жизнь в какой-нибудь адской дыре в Небывальщине, где ему бы разнесли мозги, но он предпочел устроить чудовищное разрушение, прежде чем уйти. Начался новый век паранойи Белого Совета.

Мерлин, Привратник и Индеец Джо расследовали степень проникновения психических травм, нанесенных Пибоди. В некоторых случаях, худшее, что он сделал, было легко поправимо. Черт, почти на каждого Стража младше пятидесяти был наложен сонный транс, и это было сделано так гладко и тонко, что было трудно засечь эти чары, даже когда мастера чародеи искали и знали как их обнаружить.

Эбенизер рассказал мне позже, что некоторые из юных Стражей были загружены слишком большим враждебным психическими программами, хотя невозможно для одного чародея знать точно, каков разум другого. Некоторые из них очевидно превратились в сверхъестественный эквивалент террористов-смертников — как например Люччио. Исцелять такого рода травмы было сложно, непредсказуемо и зачастую болезненно для жертв. Это были долгие весна и осень для множества Стражей, и через несколько недель был учрежден режим обязательной психической самозащиты.

Сложнее всего, на мой взгляд, было членам Совета Старейшин, которые подверглись почти безусловному неуловимому влиянию. Они должны были пересмотреть все свои решения за последние несколько лет, рассмотреть, подталкивали ли их к выбору, были ли их действия их собственными или прозрачность некоторых решений была свойственна окружению. Прикосновения были настолько легкими, что не оставили никаких следов. Для любого, у кого была хоть частичка совести, это было бы настоящим кошмаром, особенно учитывая, что они возглавляли Совет во время войны.

Я попытался представить все, что сделал за последние восемь лет.

Ни за какие коврижки я бы не хотел быть одним из них.

* * *

Я провалялся в лазарете неделю. Меня посещали МакКой, Рамирез и Молли. Мыш сидел у моей постели, и никто не пытался сдвинуть его. Слушающий Ветер не отходил от моей кровати, с тех пор как типа стал моим доктором. Несколько юных Стражей, которых я помогал обучать, заглядывали ко мне со словечком, хотя все они выглядели нервными.

Анастасия никогда не наведывалась, хотя Слушающий Ветер сказал, что она приходила и спрашивала обо мне, пока я спал.

Привратник пришел поведать меня посреди ночи. Когда я проснулся, он уже создал вокруг нас звуконепроницаемый щит, чтобы наш разговор никто не подслушивал. От этого наш голос звучал так, будто на голове у нас были большие оловянные ведра.

"Как ты себя чувствуешь?" спросил он тихо.

Я показал на свое лицо, на котором уже больше не было бинтов. Как Слушающий Ветер и обещал, мой глаз был в порядке. Хотя у меня осталось два прекрасных шрама, один пересекал бровь, и, минуя глаз продолжался на щеке, а другой проходил прямо посреди нижней губы и под небольшим углом пересекала подбородок. "Как Герр Харрисон фон Форд," сказал я. "Со шрамами после поединка и прекрасными отметинами. Все девчонки теперь мои."

Он даже не улыбнулся. Он взглянул на свои руки с серьезным выражением лица. "Я работал со Стражами и исполнительным персоналом, в чьи разумы вторгся Пибоди."

"Я слышал."

"Оказалось," сказал он осторожно подбирая слова, "что психические травмы Анастасии Люччио оказались весьма серьезными. Я вот задаюсь вопросом, может у тебя есть теория, которая может это объяснить."

Я уставился в темноту комнаты на мгновение, а затем спросил, "Тебя прислал Мерлин?"

"Я единственны, кто это знает," сказал он серьезно. "Или кто узнает."

Я на долгую минуту задумался об этом, прежде чем произнес, "Моя теория повлияет на ее лечение?"

"Вероятно. Если теория окажется разумной, она может показать мне, как вылечить ее быстрее и безопаснее."

"Дайте мне слово," сказал я. Я не спрашивал.

"У тебя оно есть."

"Прежде чем Морган умер," сказал я, "он рассказал мне как проснулся в покоях ЛаФортиера и обнаружил, что Люччио держит орудие убийства в руках." Я описал остальное, что поведал мне Морган той ночью.

Привратник с беспристрастным лицом уставился через постель на дальнюю стену. "Он пытался защитить ее."

"Полагаю, он думал, что Совет может совершить такую странную вещь, как приговорить невинного к смерти."

Он на мгновение закрыл глаза, а затем коснулся кончиками пальцев правой руки своего сердца, рта и лба. "Это кое-что объясняет."

"Что?"

Он поднял руку. "Сейчас. Я тебе говорил, что вред, нанесенный Анастасии, обширнее. Не потому, что она склонна к жестокости — это ей легко давалось. Я верю, что ее эмоциональные отношения были насильственно изменены."

"Эмоциональные отношения," произнес я тихо. "Вы имеете ввиду… ее и меня?"

"Да."

"Потому, что она всегда держалась на расстоянии," сказал я тихо. "До недавнего времени."

"Да," сказал он.

"Она… никогда не проявляла ко мне интереса."