Переписать сценарий

Так было в эпоху реформации Мартина Лютера, в результате которой в Европе был слегка «подвинут» Папа Римский, и освободившееся место заняли его ещё вчерашние единоверцы и соратники-феодалы, внезапно остро почувствовавшие себя представителями и защитниками простолюдинов-лютеран. История повторилась во время Великой французской революции, где главными выразителями чаяний широких народных масс оказались маркиз Лафайет, аббат Сийес, епископ Талейран, и граф Мирабо.

То же самое случилось и в России в 1917-м году, где главными ниспровергателями самодержавия оказались царские генералы, Великие князья и российская интеллигенция, ничего тяжелее ручки с золотым пером, в своих руках не державшие. Да и у руководителей большевиков с пролетарским происхождением было откровенно туговато. Сын штатского генерала, потомственный дворянин Владимир Ильич Ульянов-Ленин, шляхтич Феликс Эдмундович Дзержинский, крупный землевладелец Лев Давидович Троцкий, и другие мастодонты революции точно иллюстрируют истинное происхождение первого «рабоче-крестьянского правительства». Понимание этой нехитрой закономерности заставляло Сценариста искать главных революционеров не где-нибудь, в трущобах и избах, а среди лиц «особо приближённых к императору».

* * *

Главное — не проморгать вороватую суету «наших западные партнеров» во время «предреволюционной ситуации» в России. Сценарист помнил, что в России, с незапамятных времен, любых бунтарей и революционеров, несущих всякие разногласия, смуты и ссоры в российское общество, заботливо и резво подхватывали, растили, лелеяли, и с успехом эксплуатировали «страны правильной демократии». На всём этом, они неизменно делали восхитительный «гешефт», щедро подсыпая пороху каждый раз, когда на шестой части суши что-то начинало тлеть и разгораться.

В 1903-м году банкиры Англии и США, в тесном симбиозе с королём Британии Эдуардом Седьмым, широко, весьма разнообразно, и изобретательно подсыпали порох в костры и русско-японской войны, и русской революции.

«Полноводной Темзой» в кассу боевиков-эсеров текли деньги на организацию в России политических терактов. Грузились пароходы «Джон Графтон» и «Сириус», нелегально доставлявшие революционерам оружие и боеприпасы. Под аплодисменты «самой старой в мире демократии», в 1903-м году, в Лондоне, прошел II съезд РСДРП, который принял программу по свержению царского режима, ставшего вдруг неугодным королю Британии, да и прочим королевским джентльменам, рангом пониже.

Не отставал от своих союзников и император Японии, выделивший на подрывную работу в России, организацию терактов и массовых беспорядков один миллион иен, по современному курсу — тридцать пять миллионов долларов. Чтобы не оскудела «рука дающая» Микадо, её щедро накачивали кредитами Банк «Kuhn, Loeb & Co» (Шифф), связанный с Варбургами и Ротшильдами, «Стандарт Ойл», в тылах которой, маячили Рокфеллеры.

А Император российский, если почитать его дневники, в это время, в парке Петергофа стрелял ворон, гулял там же, со своими детьми, катался на байдарке, и обеими руками держался за семейный очаг, не замечая, как вокруг него рушатся стены. Одним словом, это был совсем не тот утопающий, который мог спасти себя сам. Куда уж там, надеяться на его помощь в спасении уникальной для 1903-го года лаборатории, с её обитателями.

Правда, даже самый деятельный Великий князь, и самый лучший сыщик России эти проблемы тоже не могли решить. Даже если заинтересуются, договорятся, и приедут. Требовались профессиональные, но недооцененные властью люди, среди которых самые ценные — специалисты по тайным операциям. Офицеры разведки и контрразведки, пребывавшие в царской России в статусе низшей касты — как раз те, кто нужен…

* * *

О потрясающе несправедливом отношении к спецслужбам в Российской империи писал полковник Алексей Павлович Игнатьев, сотрудник разведывательного отделения штаба главнокомандующего Маньчжурскими армиями:

«…азам организации военной разведки в Николаевской военной академии офицеров не учили. Разведка считалась делом „грязным“, недостойным дворянина, и предназначенным только для сыщиков, переодетых жандармов, и подобных им темных личностей».

В это же время, в Китае военным агентом служил еще один легендарный человек — Алексей Ефимович Едрихин, позже поменявший фамилию на «Вандам» в память о своём боевом товарище по англо-бурской войне, — военный разведчик, писатель, автор работ в области геополитики, геостратегиии стратегической географии, автор крылатой и чрезвычайно популярной в России фразы: «Хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним».