Переписка М. А. Алданова и С. С. Постельникова

У меня есть несколько хороших французских книг о русской музыке, включая Глазунова; мне необходимо будет ознакомиться с книгой, недавно вышедшей в России, о соврем. музыкантах, имеющейся у знакомого мне, также современного композитора Поля (V. Pohl)[92]. Документацию о композиторах эмиграции - Черепнина, Метнера, Вышнеградского, Гартманна, Поля, Ковалева и т. д. - мог бы легко получить из издательства Беляева. Если я возьмусь писать о «всей» русской музыке, то их можно будет лишь только упомянуть. Беляевские «детки» мне за это, м. б., выдадут премию... Видите, как я быстро делаю успехи! ! План написанного набросанного Вами введения вполне классичен, я бы несколько переставил чередование композиторов. Я думаю, что остановлюсь на всеобщей истории рус. музыки, но, конечно, смогу окончательно убедиться, напишу ли я ее недурно, только в процессе «творчества», поэтому ответить сейчас на Ваш вопрос очень трудно, по совести. После всего написанного в этом письме, я думаю, что у Вас создается впечатление, что мне очень хочется написать хорошо нашу книгу, что и есть мое истинное желание. О том, что я берусь сделать попытку, я писал Вам уже раньше. На сегодня кончаю, дорогой Марк Александрович, и еще раз благодарю Вас за всё. Преданный Вам

Любящий Вас, Ваш Сергей Постельников.

Прилагаю образчик своей французской прозы.

Очень встревожен последними известиями о Вашем нездоровье.

С этого «исторического» письма не имею времени взять копию!

В октябре Олег П. возвращается в Париж (покидает Кассель), он сможет мне много помочь в работе; он хорошо печатает на машинке.

26. М. Алданов - С. Постельникову

15.09.51

Милый Серж,

Я чрезвычайно огорчен неудачей с Юроком. Да, очевидно, из этого ничего не вышло: иначе он ответил бы на письмо; если б имел для Вас предложение, то сам Вас разыскал бы. Приписываю это тому, что теперь в Америке и музыканты, и писатели, и художники с фамилией на -ов имеют неизмеримо меньше шансов, чем еще три года тому назад. Я Вам об этом говорил. Ну что ж, мы сделали, что могли. Это плохое утешение, но меня это всегда немного утешало.

Вы мне написали очень толковое и умное письмо. Единственное странное - это «недооценка своего музыкального таланта» (уже!!) и «переоценка пера» (опять скажу «уже»!). Не преувеличивайте надежд на книгу. Вполне возможно, что из этого ровно ничего не выйдет. Знаю по долгому опыту, что обещания издательств до подписания договора ничего не значат, а здесь пока и ни малейшего обещания не было. Но со всем, что Вы предполагаете делать, я согласен.

Вы хотите написать о Стравинском. Хорошо. Разумеется, не может быть речи о том, чтобы Ваш этюд издательством ему был показан или попал в его руки. Но я не совсем понимаю Ваше опасение: что же, Вы готовите «разнос» Стравинского? Надо тогда опасаться другого: издательский комитет, который будет обсуждать Ваш этюд, может включать в себя (я это, конечно, не знаю) поклонников Стравинского. Тогда лучше выберите ДЛЯ НАЧАЛА другого.