Переплетенные судьбы

Чешуйчатые перья на голове Сайфера встрепенулись, и он щелкнул в знак согласия.

Вэнтрикар пригладил волосы Волкера, прежде чем снова положить руку мальчику на плечо.

— Ты будешь присутствовать на этом мероприятии вместе со мной, Волкер Вэнтрикар. Наши отношения с этими терранами молоды — моложе тебя. Наш кхалсарн хотел бы, чтобы наши народы были хорошими друзьями, а чтобы стать друзьями, мы должны свободно исследовать то, что у нас есть общего. Семья — одна из таких вещей.

— Но все это — твоя работа. Ты посол, отец, не я.

Кхалсарн не назначал меня на должность.

— Независимо от твоего положения или его отсутствия, у тебя есть долг перед нашим народом, и я ожидаю, что ты будешь его исполнять.

— Мама мертва из-за долга! — Волкер отстранился, но отец не отпустил его.

Сайфер заскулил и обвился вокруг ноги Волкера.

Мышцы на челюсти Вэнтрикара дрогнули, и он крепче сжал плечи Волкера.

— Твоя мать погибла, защищая наш народ. Нет большей формы героизма. То, о чем я прошу тебя — мелочь по сравнению с этим, но она принесет огромную пользу нашему народу.

На глаза Волкера навернулись слезы. Ему было всего четыре года, когда мать погибла в бою, но боль так и не утихла. Сайфер, который был подарком Алиари, когда Волкеру было всего два или три года, помогал сохранить воспоминания свежими. Иногда они дарили радость, иногда — боль.

— Я бы предпочел, чтобы она была здесь, с нами, — сказал Волкер.

— Как и я, — прохрипел Вэнтрикар, — но у нас, друг у друга, есть только мы, Волкер, и ты должен остаться со мной. Кроме того, это может оказаться не так скучно, как ты думаешь. Мне сказали, что у терранского министра межпланетных отношений есть ребенок примерно твоего возраста.

Волкер вытер глаза, прежде чем успели пролиться слезы, и стиснул челюсти. Он не хотел присутствовать на этом собрании. За последние несколько лет он пережил дюжину подобных мероприятий в полудюжине миров, и каждое было, в лучшем случае, утомительным.

— Ты всегда говоришь, что я подружусь с инопланетными детьми, но мы нигде не задерживаемся достаточно долго, чтобы это произошло.

— Я думаю, этот мир будет другим, — мягко сказал Вэнтрикар. — Природа моей задачи здесь не такая, как в других местах, где мы были. Постарайся для меня, сынок. Дай мне один час. Если к тому времени твое настроение не изменится, я позволю тебе вернуться в наши покои.

Для девятилетнего Волкера час на скучной вечеринке был самым мучительным опытом из всех возможных — особенно когда его заставили надеть этот строгий волтурианский костюм с высоким воротником и облегающим кроем. Он никогда не понимал, почему послы и дипломаты всегда заинтересованы в знакомстве с семьями друг друга. Волкера никогда не просили участвовать ни в каких переговорах, в которых участвовал его отец, так зачем же ему было запоминать имена иностранных правительственных чиновников и их ближайших родственников? Какое значение имело, знали ли они, кто он такой?

Волкер был достаточно взрослым, чтобы понимать, как это важно для его отца. Вэнтрикар относился к своему долгу перед Доминионом Энтрис как к самому важному в своей жизни — особенно после смерти супруги.

Такая мелочь.

Прерывисто, разочарованно вздохнув, Волкер кивнул.

— Один час. Не больше.

— Спасибо, — улыбаясь, Вэнтрикар отпустил плечи Волкера и поднялся, повернувшись лицом к дверям лифта.

Мгновение спустя тихое гудение лифта прекратилось. Двери открылись с мягким звоном.

Волкер с Сайфером на буксире последовал за отцом в коридор. Он не мог без удивления оглядываться по сторонам. Нижние части стен были отделаны темным полированным деревом с оттенком красного. На дереве были вырезаны плавные, замысловатые узоры, которые подчеркивали его странную текстуру, делая непохожим ни на одно дерево, которое он когда-либо видел.

Они остановились у пары больших дверей. Несколько охранников, представляющих различные виды посланников, собравшихся на Терре, — волтуриане, борианцы, воргалы и ажера — стояли по обе стороны от дверей, с парой терран среди них.

Терранские и волтурианские стражники повернулись к Вэнтрикару и склонили головы в знак уважения.

— Посол Синтрелл Вэнтрикар Кальтраксион, — сказал один из терран, его акцент придавал имени неповторимый оттенок, — для нас большая честь принимать вас.

Имплантат-переводчик Волкера позволил ему понимать слова, произносимые на родном языке терран, который его отец называл английским. За те несколько недель, что он провел на Терре с отцом, он повидал много терран. Они не сильно отличались от волтурианцев по размеру, форме и внешнему виду, хотя их черты были немного мягче. Самыми странными вещами в них — помимо языка — были их окраска и отсутствие кхала.

Вэнтрикар низко склонил голову.

— Для меня большая честь быть принятым.

Терране распахнули двери. Вэнтрикар, Волкер и Сайфер прошли в комнату за ними.