Перевёртыши

Мне нравится мадам Ковальчук. Помня о прошлой дружбе наших половинок, она часто рассказывает мне некоторые секреты, которыми кишит бухгалтерия. Ну хотя бы начать с того, что заработная плата у нас серая. То есть я оформляю людей на небольшие оклады, а начальство добавляет всем, точнее, я думаю, что всем, еще какие-то денежки в конверте. Конверты эти как раз и раздает Наталья вместе с официальной зарплатой. Конечно, в такие страшные тайны я не лезу и не пытаю ее, кто сколько реально получает. У нас не принято об этом спрашивать. Даже в кассу рекомендуют заходить так, чтобы не организовать в коридоре столпотворение. В последнее время кассир просто сама звонит и приглашает по два-три человека. И тем не менее Наташка часто предупреждает меня о премиях, подарках для сотрудников и новостях из Головной компании.

– Натка, и тебе привет, – к счастью, сейчас Наташка в лифчике. Это радует, потому что я не слишком уютно чувствую себя рядом с ней, когда каждая вторая мужская особь, не зависимо от возраста, оборачивается вслед ее колыхающейся при ходьбе груди. Целую приятельницу в щеку и чувствую ее любимые духи с запахом сирени. Мир понемногу возвращается на «круги своя». Духи кассира, два раза в месяц, выдающего зарплату, у меня стойко ассоциируются с деньгами. – Какие новости? Я так наотдыхалась, что могу дороги не найти. Меня там не выселили еще из кабинета?

– С кабинетом все в порядке. Все тот же. А вот комп тебе поменяли.

– Серьезно?! Здорово! Я так ждала, когда мне поставят новый. Все боялась, что обойдут. Много их закупили?

– Три.

– Всего три на семьдесят человек?

– Ну и что, что семьдесят человек! Компами пользуются единицы. Шефу и его заму они вообще ни к чему. Товарищи и так прекрасно живут. Инженерам тоже по фигу, они больше в полях работают. Арендаторам, сметчикам и договорникам пригодились бы, но там в основном перезрелый контингент. Они со старыми еле научились обращаться. Как услышали про новые, сразу руками замахали, что только не им.

– А вам в бухгалтерию поставили?

– Нет. Наш Парус не встает на новый компьютер. Так что мы обломились.

– А кому же тогда?

– Тебе, Торопову и Смирнову.

– А Илье Лагину не досталось? Он же занимается финансами.

Илья мой ближайший друг на работе. Он женат, двое детей. Правда, иногда мне кажется, что в последние месяцы его отношение ко мне не совсем дружеское. Слишком интимно он на меня иногда поглядывает, но я делаю вид, что не замечаю. Хотя, известное дело, мужское внимание приятно. Я против «неуставных» отношений на работе, и терять друга тоже не хочется, поэтому пока молодой человек не предпринимает никаких действий по изменению ситуации, мы общаемся по-приятельски. Илья довольно начитан и эрудирован, с ним интересно трепаться о разных вещах. Он очень много рассказывает мне из абсолютно разных сфер науки и деятельности. Иногда Лагин напоминает мне ходячую энциклопедию. Не сходя с места и не запинаясь, он в легкую объясняет мне, про черные дыры в космосе, циклы финансовых кризисов, принцип работы атомной электростанции, причины обмеления Аральского моря, зависимость климата от наличия лесов и многое другое.

С Ильей мы познакомились вскоре после моего устройства на работу. Я вникала в документы и обратила внимание, что некоторые давно работающие люди числятся студентами, хотя по возрасту ими быть уже не должны. Первым, у кого я попросила принести диплом как раз оказался Лагин. Оказалось, что институт он действительно закончил, но диплом предоставить не мог, поскольку женился и давно уехал от родителей. А документ об окончании института, как водится, за ненадобностью оставил у предков. Потом Илья регулярно приходил ко мне и рассказывал, почему никак не может заехать к родителям: то ребенок заболел, то некогда, то жена плохо себя чувствовала, то уехали в отпуск… Причин было много, и их разнообразие поражало. Илья, обладающий природным красноречием, описывал все свои тяготы так весело, что сердиться на него даже не приходило в голову. Наоборот, постепенно втянулась в беззаботную болтовню с коллегой, даже сама начала рассказывать о своей семье. Корочки где-то через полгода замученный делами отец семейства мне все-таки принес. Но привычка общаться и рассказывать друг другу о своих семейных и не только заботах осталась.

– Твоему ухажеру обломилось. Он просто рвал и метал. Носился по коридорам, как сумасшедший.

– Он не мой ухажер, – тактично обращаю внимание я и перевожу разговор в другое русло, – а что еще? Никто не уволился? Никто не принялся? Кто вообще есть на работе?

– Все на месте. Единственно, Кузнецов, если не помнишь – это первый заместитель шефа, в отпуске. Ухажер твой недавно вышел из отпуска, – вредная Ковальчук показывает, что заметила мою попытку увести разговор от Ильи.

Наташка берет меня за руку и тянет к выходу из троллейбуса. Приехали.

– Я тут недавно с Абубякировым поругалась. Вдрызг, – сообщает мне Наташка по пути от остановки к нашему зданию.

Чувствуется, что-то важное и серьезное, так как Ковальчук сбавляет ход и пока рядом никого нет быстрым шепотом излагает мне свою историю: