Первая Московско-литовская пограничная война: 1486-1494

Выступление Новгорода против Орды становилось очевидным. Это и отказ от выплаты дани с части владений, и союз с пособником врагов Орды Псковом (псковичи приняли владыку «с великою честью», и он крестил сына тверского князя Михаила ^{441}). Почувствовав политическую конъюнктуру, к новгородцам обратился литовский князь Наримонт Гедиминович. Вскоре он «приеха» в Новгород «на пригороды, что ему ркли въ Литве» ^{442}. [58]Литовский князь получил «Ладогу, и Ореховый, и Корельскыи, и Корельскую землю, и половину Копорья в отцину и в дедину, и его детем» ^{443}. Фраза летописца «что ему ркли въ Литве» намекала на события 1331 г. Тогда шедший на поставление в архиепископы из Новгорода в Волынскую землю [59]Григорий Калика (после пострижения — Василий) ^{{444} , [60]}вместе с несколькими боярами был «на миру» схвачен Гедимином и вынужден пообещать сыну литовского князя Нариманту новгородские пригороды «въ вотчину и в дедину и его детемъ» ^{445}. Союз Новгорода с Литвой был, таким образом, вынужденным.

Впрочем, и отношения с Псковом не были безоблачными. Еще совсем недавно (1331 г.) псковичи («възнесшеся высокоумиемъ своимъ») с князем Александром Михайловичем, поддержанные литовскими князьями, старались поставить себе епископа (Арсения), отправив весьма представительную делегацию к митрополиту ^{446}. «Арсений жид со Пъсковичи» был посрамлен митрополитом и возвратился ни с чем ^{447}. Нового же новгородского архиепископа пытались схватить литовцы, он откупился от разбойного киевского князя Федора и едва добрался до Новгорода ^{448}. [61]Отношения с изменившим Псковом, в котором сидел, нарушая традицию и крестное целование Новгороду «из Литовьские руки» ^{449}тверской князь, были напряженными.

В 1333 г. сложилась коалиция (Новгород, Псков, Литва), которой противостояла Орда и зависимые от нее русские князья. Но противоречия Новгорода и Пскова оказались неразрешимы [62]. Видимо, и союз с Литвой был не в новгородских интересах. В 1334 г. архиепископ Василий ездил к митрополиту во Владимир ^{450}, а последний, вероятно, повлиял на Ивана Калиту, который, вернувшись из Орды, принял новгородских послов и «взяша миръ по старине» ^{451}. Не случайно новгородский архиепископ еще раз отправился во Владимир к митрополиту Феогносту «со многими дары и съ честiю» ^{452}. Еще одна политическая сила восстановила на время равновесие на политической арене Восточной Европы [63]. Князь Наримант вынужден был уйти в Литву (правда, оставив за собой кормление) ^{453}, [64]а Иван Калита «иде въ Новгородъ на столъ» ^{454}.

В Восточной Европе накануне первого военного столкновения Москвы и Литвы сложилась новая политическая ситуация. Возобновился неизбежный союз Москвы и Новгорода, которому противостояли Псков и Литва. Политическое противостояние вскоре нашло продолжение в военных действиях. Несмотря на существование мирного договора Новгорода и Литвы, в 1335 г. «воеваша Литва Новоторжьскую волость на миру» ^{455}. Московский князь, долгое время находившийся в Новгороде, к нападению литовцев как раз прибыл в Торжок [65]. Калита собрал войско из новгородцев и «пожже городке Литовьскыи Осеченъ и Рясну и иных городковъ много» ^{456}. [66]

Осечен и Рясна, а также неупомянутые «литовские городки» относились к Ржевской земле. Сама Ржева, возможно, либо не принадлежала еще тогда Литве, либо не подверглась нападению. Вероятно, Ржева была частью бывшего Торопецкого княжества, став столицей уменьшившегося княжества после присоединения к ВКЛ Торопца ^{457}. Литовские претензии на Ржеву вполне понятны.

Первый захват Литвой непосредственно Ржевы необходимо, видимо, датировать 1356 г. Летом этого года «Сижского сынъ Иван седее съ Литвою во Ржеве» ^{458}. Таким образом один из удельных ржевских князей [67], уже лишившийся своих владений (его не называют самого Сижским князем, а всего лишь сыном Сижского князя), был посажен в Ржеву с помощью литовской силы. Но летом 1358 г. войска Волока Ламского (или Твери) и Можайска отбили ранее захваченную литовцами Ржеву [68].

С середины XIV в. литовские владения постепенно приближаются к московским. Достаточно недолгий срок обладания Ржевой (1356— 1358 гг.), вероятно, все же помог Ольгерду совершить кое-какие действия по укреплению своего положения в регионе. В 1359 г. «Смольняне воевали Белоую» ^{459}, следовательно, к этому времени город Белая был уже в составе ВКЛ, причем, как видно из летописной заметки, отвоевать Смоленскому княжеству свои бывшие владения не удалось. В качестве ответной меры в том же году великий князь литовский Ольгерд напал на Смоленск, захватил Мстиславль («а Литвоу свою въ немь посадилъ»), а затем зимой послал сына Андрея на Ржеву и вновь отвоевал ее ^{460}. Видимо, Ольгерд стремился основательно закрепиться в таком стратегически важном пункте, как Ржева, поэтому в 1360 г. сам приезжал «Ржевы смотрит[ь]» ^{461}.