Первая Московско-литовская пограничная война: 1486-1494

Территория волости, очевидно, занимала пространство вдоль р. Осуги, впадающей в Вазузу очень близко от слияния последней с Волгой. Восточным соседом Осуги неизбежно становились владения Тверского и Фоминско-Березуйского княжеств. Более точно определить протяженность волости Осуга, к сожалению, пока не удается. Метод ретроспекции в данном случае не срабатывает, так как в районе р. Осуги в дальнейшем образовались волости и станы (например, Лаптевская Ржевского уезда), которые трудно отождествить или как-то связать с волостью Осугой.

В связи с приобретением ВКЛ волости Осуги, а также из-за существования в течение долгого времени литовско-тверской границы, следует сделать следующий вывод. Между основным массивом Великого княжества Московского и Ржевской землей до ликвидации государственности Великого Новгорода и Великого княжества Тверского не существовало сухопутной связи. Ржевская земля с середины XIV в. попеременно принадлежала Москве, Вильно или Твери, но примерно с 1381-1382 гг. почти постоянно (кроме коротких периодов 1399 и 1447-1449 гг.) находилась в составе московских владений^{517}, оставаясь, по сути, эксклавом[83]. Уникальный участок литовско-тверской границы на протяжении столетия перекрывал Москве прямой доступ к ее верхневолжскому владению, имевшему большое стратегическое значение. В свое время стремление обладать землями Фоминско-Березуйского княжества выдавалось историками за желание Москвы наладить сухопутную связь со Ржевой^{518}. Однако, даже приобретя низовья р. Вазузы, московские князья все так же вынуждены были пользоваться транзитным сообщением через тверские или литовские владения. Таким образом, становится очевидным особое значение зоны литовско-тверского пограничья как определенного рычага воздействия на сферу московских интересов.

Неопределенность литовско-тверского рубежа создает вместе с тем проблему при реконструкции завершающего отрезка литовско-московской границы. На линии, соединяющей верховья р. Осуги с Волгой (в районе между московской Ржевой и тверскими Опоками), условная литовско-московская граница превращалась в московско-тверскую. Конкретное место стыка трех рубежей указать затруднительно. Причинами этого можно назвать как уже упоминавшийся особый статус литовско-тверских владений в пограничной зоне, так и характер местности, представляющей собой сплошное болото.

Итак, обращение к уникальному фрагменту литовско-московских договоров 1449 и 1494 гг. позволило наметить один из участков границы двух соседних государств, боровшихся за объединение русских земель. В итоге выяснилось, что для реконструкции всего ржевского участка литовско-московской границы рассматриваемый фрагмент грамот недостаточен. Начальный и конечный отрезки этой границы отсутствовали. Их помогли уточнить второстепенные данные из посольских речей князя Т.В. Масальского (подробное описание захваченной вселукским наместником части соседней торопецкой волости Дубна), разводной грамоты великого князя Ивана III удельному волоцкому князю Борису Васильевичу (обозначение рубежа ржевской волости Вселук с новогородской волостью Лопастица) и все тех же грамот 1449 и 1494 гг. (известие о присоединении ржевской волости Осуги к ВКЛ). С максимально возможной точностью было определено место стыка литовской, московской и новгородской границ на крайнем северо-западе московских владений, доказана обособленность (до 1478 г.) Ржевской земли от основной территории Великого княжества Московского, выявлена специфика ржевской границы, проходившей по заболоченной и лесистой местности, а потому даже в актах намеченной лишь условно.

Видимо, до 1449 г. западная ржевская граница не была установлена на уровне межгосударственных соглашений. Тем не менее уже до середины XV в. сложились «старые рубежи» Ржевской земли. Очевидно, официальное размежевание основывалось на традиционно сложившихся представлениях о пределах волостей Торопецкого повета, Вельского княжества с одной стороны и Ржевской земли (уезда) — с другой. Поэтому с некоторыми оговорками намеченную на вторую половину XV в. границу можно относить и к более раннему времени.

Размежевание ржевских земель с Торопецким поветом и Вельским княжеством произошло только после окончательного закрепления Ржевы за Москвой. При этом на ржевском направлении не вся протяженность литовско-московской границы была зафиксирована. Оставались участки территории, где соприкасались литовские и московские владения, однако во второй половине XV в. они не были разграничены. Также и описанная в договоре линия прохождения границы (делимитация) не давала достаточных данных для реального проведения границы на местности (демаркации). Спецификой ржевской границы оставалась ее неопределенность ввиду особых условий местности, не позволявших точно разделить неосвоенные и никем не занятые земли.