Первая Московско-литовская пограничная война: 1486-1494

А рубежъ отчыне моей, великого кн(я)зя Михайлове, по старыне. А места порубежная, который будуть потягли зъдавна к Литве или к Смоленску, а подать даивали ко Тферы, ино имъ и нинечы тягнуть по-давному, а мне, великому князю Михаилу, не въступатисе. А который места потягли будуть ко Тферы, а подать будуть даивали зъдавна к Литве или к Смоленску, то имъ и нинечи тягнути по-давному, а подать давати подавному, а тобе, королю, не въступатисе^{548}.

Из представленных фрагментов видно, что в пограничной зоне между Великими княжествами Литовским и Тверским сформировалась особая система территориально-даннических отношений, при которой владения той и другой стороны, принадлежа одному государству, часть податей платили соседу. Судя по представленным выдержкам из грамот, такая ситуация была характерна не только для участка общей границы, появившейся при Кейстуте, но и для смоленских (вяземских) земель, граничивших с Великим княжеством Тверским (Вяземское княжество было присоединено к ВКЛ в 1403 г.).

Из двух участков литовско-тверской границы дольше просуществовал первый, оставшийся актуальным даже после присоединения Вяземской земли к Москве (что отодвинуло далеко на запад московскую границу). В «листе перемирном великого князя московского Иоанна с королем Казимиром» от 2 мая 1494 г. читаем: «Такъже и Тферы, отчыне нашои (Ивана III. — В. Т.), и всей Тверской земли рубеж с Литвою по старому рубежу»^{549}. Таким образом, после 1494 г. еще некоторое время (до 1505 г., присоединения к Москве Вельского княжества) продолжал существовать самый древний участок литовско-тверской границы. Правда, Тверь уже была московским владением, вотчиной государя всея Руси Ивана III.

Необходимо также обозначить те территории, которые примыкали к границе с тверской стороны. Пограничными городами на юго-западе Великого княжества Тверского были Опоки (около 2 км восточнее Ржевы на левом берегу Волги)^{550}, Зубцов (в излучине Волги, напротив устья р. Вазузы), Хорвач (Новый Городок, Погорелое городище у р. Держи, правого притока Волги)^{551} и Холм (к востоку от Хорвача).

Видимо, непосредственно у границы располагалась волость Олешня, известная еще с 1285 г. Существует несколько версий местонахождения волости Олешни. Поиски похожего названия (метод лингвистического соответствия) привели В.С. Борзаковского к отождествлению центра волости с д. Алешово Зубцовского уезда^{552}. Такая локализация вызвала критику В.А. Кучкина, который, используя ряд документов, сумел обозначить приблизительное место волости между реками Шешмой (правый приток Вазузы) и Вазузой^{553}. Однако в системе доказательств своей версии В.А. Кучкин допустил одну принципиальную ошибку (перепутал места населенных пунктов Хлепень и Березуеск)^{554},[85] что позволило тверскому историку В.В. Лелецкому прийти к совершенно неправдоподобному выводу о месте волости Олешни в районе р. Алешни, правого притока р. Гжать, в верховье последней^{555}. В.В. Лелецким был использован тот же метод лингвистического соответствия. Однако радиус поиска названия Олешня был значительно расширен, хотя в свое время В.С. Борзаковский корректно стремился искать волость в районе мест, в связи с которыми она упоминалась (например, в духовной грамоте Ивана III, который передавал сыну Андрею «Холмъских вотчину, Холмъ и Новой городок, да волости Олешню, до волость Синюю, и иные волости, и пути, и села, со всеми пошлинами»^{556}). На значительном удалении к югу от Холма и р. Синей, вокруг которой располагалась волость Синяя, в районе р. Алешни (правый приток р. Большая Гжать) и была локализована древняя тверская волость Олешня^{557}. Наблюдение В.В. Лелецкого относительно раннего заселения района р. Алешни (там находилась Ветца, известная еще из уставной грамоты князя Ростислава Смоленского 1136 г.) не вызывает сомнения. Также и принадлежность территории к востоку от р. Гжать Тверской епархии в более позднее время достойна внимания. Дополнительным аргументом может служить замечание С. Герберштейна, который утверждал, будто бы «истоки реки Москвы находятся в Тверской области, приблизительно в семидесяти верстах выше Можайска недалеко от места по имени Олешно»^{558}. Именно там увидел волость Олешню В.В. Лелецкий. Однако все же вывод исследователя необходимо вновь рассмотреть критически.