Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

Удино сообщил, что в результате нескольких рекогносцировок 29 июля выяснилось, что «Кульнев занимает Волынцы с 4.000 пехоты, полком Гродненских гусар, двумя полками казаков по 500 коней каждый, шестью орудиями конной артиллерии и двенадцатью пушками пешей артиллерии, что граф Витгенштейн, к которому присоединился князь Репнин с 15.000 человек, занимает Коханово и Освею. Противник объявил намерение направиться к Полоцку, этот замысел не очень вероятен, но возможен, а мой парк находился ещё в Полоцке, где он может быть захвачен; двигаясь на Себеж, я осуществлял фланговое движение, по-прежнему опасное. Я использовал день 29-го числа, чтобы придвинуть парк и продолжить мои рекогносцировки». Дивизия Мерля, прибыв к Сивошино, была оставлена там. Марбо вспоминал: «Мы провели ночь на берегах Дриссы. Этот приток Двины перед деревней Сивошино (под Боярщиной) представляет собой лишь небольшой ручеёк. Здесь он пересекается с большой дорогой на Петербург. Моста в этом месте не было, поэтому русское командование заменило его бродом, приказав срыть с двух сторон высокие берега, окружавшие Дриссу, и превратить их в пологие склоны. Дно речки замостили на ширину, равную ширине дороги, и получился очень удобный брод».

Витгенштейн написал Барклаю: «Я решился идти сегодня же в Клястицы, на Псковской дороге, и 19-го числа на рассвете атаковать Удино всеми силами. Если… его разобью, тогда с одним Макдональдом останусь покоен». В полдень главные силы и резерв двинулись из Расиц через Кохановичи к Клястицам. Отряды Гельфрейха и Балка были направлены к Клястицам, получив приказ выслать по правому берегу р. Дриссы сильные партии для прикрытия корпуса до прибытия авангарда, который выступил из Волынцев в 14 час. и разместился в Соколишках. Обозы были отправлены в Себеж под прикрытием трёх эскадронов Сводного драгунского полка. Отряду Гамена приказано было развлекать ложными движениями войска Макдональда и защищать каждый шаг по дороге, ведущей через Режицу на Аюцин, чтобы не позволить ему обойти корпус с тыла.

Когда войска уже были на марше, возвратился посланный на разведку с двумя эскадронами майор Нейдгардт, который сообщил, что противник, переправившись через Дриссу у Сивошина, движется к Клястицам. Витгенштейн решил атаковать его именно там. Ночью войска двинулись к с. Катериново на р. Свольня. В это время прибыло известие от Барклая де Толли об отступлении 1-й армии из Витебска к Смоленску, и Витгенштейн счёл нужным созвать военный совет для обсуждения плана дальнейших действий. Довре предложил немедленно атаковать противника, полагая, что не осталось иного способа для защиты Петербурга, что было главной задачей 1-го корпуса. Яшвиль поддержал это мнение, с которым согласились и другие члены совета.[59]

Бой при фольварке (мызе) Якубове

Витгенштейн дал войскам отдохнуть несколько часов в Коханове и 18/30 июля продолжил движение. Авангарду Кульнева было приказано «следовать в Клястицы, буде сие село занято слабым неприятелем, то немедленно завладеть оным».[60] На рассвете авангард прибыл к Катериново, где обнаружили весьма непрочный мост через р. Свольню, поэтому инженер-полковник граф Е.К. Сивере приступил к наведению более надёжной переправы из разобранных домов селения. Но поскольку время было дорого, то «пехота была переведена по рядам; гусары перешли по одиночке, спешась и ведя в поводу коней своих; артиллерия была разобрана и перенесена по частям на руках». В 10 часов авангард двинулся к Клястицам. Тем временем был наведён прочный мост, по которому переправились прочие войска 1-го корпуса.[61]

В тот день Наполеон приказал Удино: «Преследуйте Витгенштейна по пятам, оставя небольшой гарнизон в Полоцке, на случай, если неприятель бросится влево. Прибыв в Витебск, я отправлю к Невелю корпус, долженствующий войти в сообщение с Вами. Когда Вы двинетесь из Полоцка к Себежу, Витгенштейн, вероятно, отступит для прикрытия Петербургской дороги. У него не более 10000 человек, и Вы смело можете идти на него». Очевидно, что император не представлял себе настоящей численности корпуса, противостоящего Удино, за что последнему вскоре пришлось расплатиться немалой кровью.