Первые бои добровольческой армии

Многие из прибывших офицеров, разочаровавшись в возможности выступления против большевиков, покидали Кубань. Два раза приезжал с Дона генерал М.В. Алексеев. Но и в его речах звучали порой грустные ноты. Он говорил, что Россия гибнет и казачество должно отстоять свои области, чтобы дать основу, откуда началось бы освобождение нашей Родины.

Власти правительство фактически не имело. Распоряжения войскового атамана не выполнялись. Казаки из распропагандированных на фронте частей, растекаясь по станицам, естественно, были постоянно будирующим элементом на местах. Попытки правительства и есаула Савицкого[87], стоявшего во главе военного ведомства Кубани, влиять на прибывающие части – успеха не имели, а надежды на влияние стариков далеко не оправдались. С другой стороны, боязнь левых кругов Рады удерживала правительство от организации отрядов для борьбы с большевизмом. Жупел «контрреволюции» и здесь играл не второстепенную роль.

Наиболее важные железнодорожные пункты оказались занятыми распропагандированными «контрольными ротами», и зараза большевизма беспрепятственно разливалась по Кубани.

К концу октября Екатеринодар начал наполняться подозрительным элементом, что в связи с находящимися в городе вооруженными запасными частями, настроенными весьма тревожно, создавало опасение открытого выступления большевиков. Все это заставило подумать о разоружении запасных частей. В ночь на 31 октября юнкерами Казачьего военного училища и 80 казаками конвоя атамана был разоружен Запасный артиллерийский дивизион. Люди дивизиона были распущены. 29 ноября состоялось назначение начальника для формирования отрядов для поддержания порядка в крае. Таковым на правах командующего армией был назначен генерал-майор Черный[88]. Одновременно весьма популярному по Великой войне полковнику С. Улагаю[89] было поручено формирование партизанского отряда. Однако последнего сформировать не удалось. 29-го же ноября был создан и Полевой штаб командующего войсками, принявший на себя оперативные функции. Войсковой штаб оставил за собой функции мобилизационные.

Положение в крае становилось все тревожнее. Станицы постепенно охватывал большевизм. В важном для нас центре станице Гулькевичи появился весьма популярный среди населения, состоящего почти исключительно из иногородних, комиссар Никитенко. Этот последний пригласил к себе и ярко большевистскую часть – 39-ю пехотную дивизию, которая впоследствии создала серьезную угрозу правительству Кубани.

Работа Никитенко скоро сказалась. На хуторе Романовском был разгромлен винный склад. Погром, носивший кошмарный характер, длился несколько дней, в течение которых все население окрестных станиц было пьяно. И в этом пьяном разгуле целого района погибло немало жизней.

9 января 1918 года генерал Черный подал в отставку. На его место был назначен генерал Букретов[90], известный лишь своей демагогией. Однако он весьма недолго оставался на должности командующего войсками. Уже 17 января он заявил, что не видит возможности продолжать работу, и отказался служить далее. Вместо него 17 января временно был назначен генерал Гулыга[91].

Наконец, Кубанское правительство решило сформировать несколько добровольческих отрядов для поддержания порядка в крае и борьбы с надвигающимися большевиками, 6 декабря закончил формирование первого отряда (сначала 135 человек, позже 350 человек, 2 орудия и 6 пулеметов) войсковой старшина Галаев[92]. Галаев – это одна из самых ярких фигур того времени. Глубоко честный, скромный, вдохновенно-идейный борец за национальную Россию, он не дожил до лучших дней. Судьбе угодно было, чтобы Галаев погиб в первом же бою во главе своего отряда. Позднейшие события на Кубани заслонили деятельность этого блестящего офицера, который вместе со своими помощниками, ничего не ища себе, отдал свою жизнь за родину.

2 января сформировался и второй отряд (около 200 человек позже 350 человек 2 орудия 4 пулемета – позже еще 2 орудия), во главе которого стал военный летчик капитан В.Л. Покровский, сыгравший впоследствии очень крупную роль в борьбе на Кубани. Энергичный, безусловно талантливый организатор, он дожил до лучших дней и погиб славной смертью на чужбине в Болгарии, продолжая неослабно бороться с красным врагом даже тогда, когда из рук Русской Армии выпало оружие. Войсковой атаман снабдил эти оба отряда средствами. Состав отрядов был преимущественно офицерский, как из офицеров регулярных частей, так и казачьих.

С появлением отрядов местные большевики как будто притихли. Однако внутренняя их подготовка продолжалась. Это заставило капитана Покровского, предупрежденного о готовящемся выступлении в городе сторонников советской власти, в ночь с 6-го на 7 января произвести ряд арестов на окраине города, среди главарей готовящегося выступления.

8-го отряд Покровского быстро и без инцидентов разоружил и распустил по домам 233-ю Донскую дружину Государственного ополчения (до 2000 человек), представлявшую угрозу своим внутренним настроением. Местные большевики опустили головы.