Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Партав – армянское название Бердаа. Русы находились в Бардаа полгода. 1 мухаррама 332 года (новый год в исламе) – это 4 сентября 943 года. Русы вторглись осенью 943 года. А ушли весной 944 года. В Киев они вернулись не раньше осени следующего года, явно после подписания договора с греками. В договоре не фигурирует Свенельд, однако затем он становится одним из важнейших людей на Руси. По-видимому, именно Свенельд привёл в Киев остатки дружины Олега.

8. Древляне и уличи

Летописная статья, содержащая текст договора с греками, имеет очень любопытное окончание:

«Игорь же нача княжити въ Киеве, и миръ имея къ всемъ странамъ. И приспе осень, и нача мыслити на деревляны хотя примыслити болшюю дань» (ЛЛ, 945 г.).

Интересный текст. Что значит «большую дань»? Что значит «мыслити на деревляне»? Ведь из сочинения Константина Багрянородного мы хорошо знаем, как проходило полюдье:

«Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия, что именуется „кружением“, а именно – в Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов. Кормясь там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав» (9).

Как видим, речь именно о ноябре. «И приспе осень» летописи. И начинается полюдье как раз с древлян (вервианы у Багрянородного). Но если это регулярное, каждый год совершаемое событие, то «нача мыслити на деревляны» может означать только одно. Речь о походе с целью покорения древлян. В 941 году после провала цареградского похода они отпали, и теперь пришло время подчинить их. Благо войско Игоря усилилось за счёт возвращения остатков дружины Олега. Здесь следует обратиться к странному тексту из Новгородской I летописи:

«Игорь седяша в Киеве княжа и воюя на Древляны и Угличе. И бе у него воевода именемь Свенделдъ. И примучи Угличе възложи на ня дань и вдасть Свеньделду. И не вдадяшется единъ град именемъ Пересеченъ. И седе около его три лета и едва взя. И беше седяше Углице по Днепру вънизъ и посемъ приидоша межи Бъгъ и Днестръ и седоша тамо. И дасть же дань деревьскую Свенделду и имаша по чернее куне от дыма. И реша дружина Игореве: се дал если единому мужеве много» (НПЛ, 922 г.).

Из буквального прочтения текста следует, что после подчинения уличей дань с них шла Свенельду. Однако уличи покинули земли своего первоначального расселения на Днепре и ушли на Днестр и Южный Буг. После чего Игорь компенсировал Свенельду утрату уличской дани передачей ему дани древлянской. Сопоставление этих данных с тем, что известно из других текстов, позволяет выявить целый ряд противоречий. Так, Константин Багрянородный около 949 года при описании расселения печенегов на запад от Днепра сообщает следующее:

«Фема Гиазихопон граничит с Болгарией, фема Нижней Гилы соседит с Туркией, фема Харавои соседит с Росией, а фема Иавдиеритим граничит с подплатежными стране Росии местностями, с ультинами, дервленинами, лензанинами и прочими славянами» (Об управлении империей, 37).

Туркией Багрянородный называет Венгрию. Следовательно, фема Гиазихипон занимала Южную Молдову, а фема Нижней Гилы – Северную. Фема Харавои могла граничить с собственно Росией, то есть с областью Киева только с юга, а значит, располагалась в излучине Днепра и в Поросье. Соответственно, фема Иавдиеритим никак не могла граничить с ультинами-уличами, если бы они жили на Днепре. Тогда Константин фиксирует уличей на Днестре, а земли фемы простираются от уличей на юге до древлян на севере между владениями трёх других фем. Получается, что уличи остаются данниками Киева и после переселения на Днестр.

Но было ли переселение? Днепровская локализация уличей означает, что до середины X века они жили сразу к югу от Киева. Через их земли должен был лежать путь к Константинополю. Причём отношения с уличами были, судя по летописи, враждебными. Они просто закрыли бы днепровский путь для Руси, сделав вопрос их покорения первостепенным. Однако до середины X века русские князья, совершая весьма далёкие походы, никаких усилий по подчинению уличей, живущих прямо у ворот своей столицы, не предпринимают. Так жили ли уличи на Днепре?

Сомнение вызывает и сама возможность полного переселения земледельческого народа. «Описание городов и областей к северу от Дуная, или Баварский географ», составленное ещё в IX веке, называет уличей многочисленным народом, имеющим 318 поселений: «Уилици – многочисленный народ. 318 городов» (53, с. 14).

То есть речь не о кочевниках, а об оседлом населении, каковое не могло просто так сняться с насиженных мест и все как один уйти.