Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

В части I мы узнаем, что говорит нам палеонтологическая летопись об истоках прямохождения в эволюционной истории человечества. В части II объясняется, почему прямохождение являлось обязательным предварительным условием изменений, характеризующих нас как биологический вид, – от большого головного мозга до особенностей воспитания детей, – и рассказывается, как эти изменения позволили нам распространиться со своей древней прародины в Африке на другие территории, заселив всю планету. Часть III посвящена влиянию анатомических изменений, потребовавшихся для эффективного прямохождения, на жизнь человека в наши дни, от первых шагов младенца до ломоты и болей, которые мы испытываем в пожилом возрасте. В заключении вы найдете ответ на вопрос о том, как нашему биологическому виду удалось выжить и обеспечить себе процветание, несмотря на многочисленные недостатки передвижения на двух ногах, а не на четырех конечностях.

Давайте же вместе отправимся в этот путь!

<p>Часть I</p><p>Истоки прямохождения</p><p><emphasis>Почему привычная картина эволюции прямохождения «от шимпанзе к человеку» неверна</emphasis></p>

И между тем как, склонясь, остальные животные в землю

Смотрят, высокое дал он лицо человеку и прямо

В небо глядеть повелел, подымая к созвездиям очи[2]{11}

.

Овидий. Метаморфозы (8 г. н. э.)

<p>Глава 1</p><p>Как мы ходим</p>

Ходьба – это падение вперед. Каждый наш шаг – это остановленное падение, предотвращенный крах, прерванная катастрофа. В этом смысле хождение оказывается актом веры{12}

.

Журналист Пол Салопек произнес эти слова в начале десятилетнего пешего путешествия протяженностью в 32 000 км по следам наших древних предков, двигавшихся из родной Африки в самые отдаленные уголки Земли (декабрь 2013)

Давайте посмотрим правде в глаза: люди – очень странные существа. Мы млекопитающие, но на теле у нас относительно мало волос. У остальных животных имеются разные способы коммуникации – и только у нас речь. Чтобы охладиться, другие животные быстро дышат, высунув язык, – мы потеем. У нас исключительно большой головной мозг по сравнению с величиной тела. Мы смогли создать сложную культуру. Но, пожалуй, самая большая наша странность заключается в способе перемещения по этому миру – на полностью выпрямленных задних конечностях.

Палеонтологическая летопись свидетельствует о том, что наши предки начали ходить на двух ногах задолго до того, как у них выработались другие специфические для человека признаки, включая большой мозг и речь. Хождение по земле на двух ногах вывело нас на уникальный эволюционный путь вскоре после того, как линия наших обезьяноподобных предков отделилась от рода шимпанзе.

Еще Платон признавал уникальность и важность прямохождения, определив человека как «двуногое животное без перьев»{13}

. Согласно легенде, данная Платоном характеристика пришлась не по вкусу кинику Диогену, который выразил свое презрение, продемонстрировав ощипанную курицу со словами: «Вот Платонов человек». Платон в ответ подправил определение, добавив «плоские ногти», но от части определения, касающейся двуногости, не отказался.

С тех пор феномен прямохождения нашел отражение в нашей речи, выражениях и культуре{14}. Вспомните, как много у нас способов описать процесс хождения на двух ногах: мы прогуливаемся, шагаем, плетемся, тащимся, бредем, слоняемся, шаркаем, семеним, топаем, подпрыгиваем, вышагиваем и прохаживаемся. Если нам случится «перешагнуть через кого-то», нам пожелают «пройти милю в ботинках»[3] обиженного. Герои мифов ходят по воде, а гении представляют собой ходячие энциклопедии. Чтобы очеловечить рисованных персонажей, мультипликаторы изображают их стоящими и ходящими на двух ногах. Микки-Маус, Багз Банни, Гуфи, Снупи, Винни Пух, Губка Боб Квадратные Штаны и собака Брайан из мультсериала «Гриффины» – все они прямоходящие.

В течение своей жизни средний человек, не являющийся инвалидом, совершает около 150 млн шагов – этого хватило бы, чтобы трижды обойти Землю{15}.

Что же такое прямохождение? Как мы умудряемся ходить на двух ногах?

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже