Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Немногочисленные асфальтированные дороги, идущие с востока на запад в этих краях, проложены поверх старых грунтовых дорог, которые в свою очередь покрывают лошадиные, пешие и звериные тропы, когда-то протоптанные мощными ногами плейстоценовых мамонтов и мастодонтов.

«Самые первые жители этих мест должны были двигаться тем же маршрутом», – сказал Китчел.

Археологи называют его «палеошоссе № 2». Именно по нему 12 800 лет назад люди начали проникать в необитаемые земли.

К тому времени Лаврентийский ледниковый щит, когда-то настолько мощный{221}, что скрывал под собой гору Вашингтон высотой 1917 м, отступил, прорезав долины и оставив после себя огромные валуны. По тающему краю ледника возникли тысячи озер, в том числе озеро шириной около километра в районе нынешнего Джефферсона – сегодня от него осталась лишь небольшая река Израиль. Огромные стада северных оленей делили эту территорию с шерстистыми мамонтами и бобрами величиной с сенбернара. Канадские клены, березы и дубы тогда еще не проникли на север и не покрыли гранитные холмы.

Новая Англия без лесов – эту картину невозможно себе представить. Однако и в те времена с того места, где сейчас располагается Applebrook Bed & Breakfast, открывался необыкновенно красивый вид.

Мы с Китчелом приехали сюда в холодный декабрьский день. На ослепительно голубом небе выделялись отдельные перистые облака. В полдень зимнее солнце низко стояло в небе, и казалось, что дело уже идет к вечеру. Скованные льдом вершины гор были покрыты снегом. Самое подходящее время года, чтобы представить себе ледяной безлесный пейзаж верхнего дриаса – завершающего этапа последнего оледенения в конце плейстоцена, – когда сюда впервые пришли люди. Холмы выглядели почти голыми. Прищурившись, я мог себе представить, что деревьев здесь вообще нет, благо на переднем плане раскинулось поле для гольфа.

В 1995 г. буря повалила дерево за отелем. В этом событии не было ничего неожиданного, но, как напомнил мне Китчел, «археологи всегда смотрят в землю». Местный житель, археолог-любитель Пол Бок обследовал основание вывернутого с корнями дерева и заметил каменное орудие. Это был рифленый наконечник – из тех орудий особого типа, которые изготавливались некоторыми первыми жителей Американских континентов. Дик Бойсверт, археолог из штата Нью-Гэмпшир, вместе со своими студентами два десятилетия вел раскопки на этой территории и нашел свидетельства того, что чуть менее 13 000 лет назад люди начали постоянно разбивать стоянку в этом месте.

С этого удобно расположенного наблюдательного пункта в те времена, когда никакие деревья не загораживали обзор, первые люди, жившие в этом регионе, могли заметить на противоположной стороне долины стада карибу, подкрадывающегося к их стоянке голодного волка или дым костра, который разожгли соседи. Иногда мимо проходили другие люди, но они не представляли угрозы. Еды было вдоволь – вокруг бродили стада карибу, можно было собирать рогоз, клубни водных и болотных растений, – и не было необходимости враждовать друг с другом, по крайней мере никаких археологических свидетельств этого не осталось. Было холодно, но эти люди являлись потомками народов, которые мигрировали из Сибири в Северную и Южную Америку несколькими тысячелетиями ранее. Они умели выживать в этом климате. Они изобрели костяные иглы и научились шить теплую одежду и непромокаемую обувь из шкур животных, на которых успешно охотились.

Новая Англия ассоциируется у нас с кленовым сиропом, редуцированным r и кольцами Суперкубка, но только не с археологией. Это не остановило Китчела, выросшего в Северном Вермонте.

«Во многих отношениях, – замечает он, – те, кто впервые ступили на землю Новой Англии, представляют последнюю волну переселения в необитаемые земли людей, не знавших иного способа передвижения, кроме пешего. Это была кульминация процесса, начавшегося в Африке тысячелетиями раньше».

Он прав. Однако, чтобы понять, каким образом люди постепенно расселились повсюду, вплоть до Джефферсона, нужно вернуться в Африку на 300 000 лет назад.

Простые гипотезы, указывающие конкретное время и место возникновения нашего вида, привлекательны, но ложны. В 2019 г., например, в исследовании, опубликованном в журнале, которому следовало бы быть разборчивее при выборе материала для своих номеров, было сделано смелое заявление, что все современные люди появились в северном уголке Ботсваны на юге Африки{222}. Подобные заявления игнорируют очевидное: люди постоянно перемещаются, и так было всегда.

Самая ранняя палеонтологическая летопись Homo sapiens демонстрирует этот факт. Три древнейших окаменелых черепа особей нашего вида были найдены в Марокко, Южной Африке и Эфиопии – географических вершинах гигантского треугольника, который представляет собой Африканский континент. Мы не возникли в одном конкретном месте в определенное время. Наш вид медленно эволюционировал по мере того, как популяции гоминин шли через Африку и обменивались генами, часть которых благоприятствовала выживанию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже