Первые снайперы. «Служба сверхметких стрелков в Мировую войну»

В описанное время способы маскировки наших бойниц были весьма примитивны, я скажу больше, что при тогдашнем способе устройства бруствера снайперу укрыться было почти невозможно. Многие из наших частей прямо-таки гордились совершенно гладким и ровным бруствером дававшим германцам возможность замечать малейшее из наших движений. Брустверы эти делались из мешков, набитых песком, тщательно выравнивались сверху лопатой и получалась поверхность, по которой, не преувеличивая, едва ли удалось бы пробежать даже мыши, незамеченной самым заурядным немецким снайпером. Любопытно, что некоторые, немногие, правда, из наших офицеров, упорно придерживались такой системы бруствера, вопреки здравому смыслу и, не взирая на тяжелые потери, даже после того, как главное командование обратило внимание на это обстоятельство и приказом по армиям изъяло их из употребления. Уже позже был произведен ряд практических опытов, доказавших, что при последовательном выставлении искусственной головы над нашим гладким и над немецким окопом в течение 2–4 секунд, число попаданий в том и другом случае относилось как 3:1. (См. фотогр.).

^{Рис. 6. Тот же бруствер с неровной поверхностью бойниц и наблюдатели (А и В) совершенно не заметны.}

Немецкие окопы представляли собой совершенно другую картину, чем наши. Они были глубже и имели гораздо большее количество проволочных заграждений впереди, а с нашей стороны представляли собой, как бы дорогу какого-нибудь гигантского крота, взрывшего целые кучи земли. Там и сям замечался лист гофрированного железа, закрепленный кольями, в других местах виднелись стальные ящики, засыпанные землей, из которых велась стрельба в продолжение всей ночи из заранее установленных винтовок, местами лежали громадные кучи мешков, самых разнообразных окрасок: черных, красных, зеленых, синих, полосатых, действуя ослепляюще на наши глаза. Существовало даже, на мой взгляд необоснованное, мнение, что германцы пользовались розовыми и красными мешками для ведения наблюдения, так как эти мешки по своему виду и цвету наиболее приближались к цвету человеческого лица; как бы то ни было, факт неоспорим, что германцы имели великолепные брустверы, допускавшие всякого рода движение и наблюдение сравнительно безнаказанно, тогда как мы со своими брустверами платили тяжкую дань судьбе. Существовал один надежный и легко доступный способ некоторого укрытия от неприятельских взоров: на наших проволочных заграждениях и вблизи бруствера развешивалось как можно большее число тряпок. Развеваясь по ветру, эти тряпки постоянно приковывали неослабное внимание немецких снайперов; возможно предположить, что они спасли немало жизней наших солдат. Были, конечно, и такие баталионы, в которых давно проделывались попытки к устранению всех описанных недостатков; это делалось благодаря присутствию в них класса офицеров, который встречался от времени до времени на войне. Люди эти, по преимуществу бывшие охотники, занимавшиеся до войны охотой на разного рода зверя; смело можно сказать, что в баталионе, где был такой офицер, обыкновенно имелось два-три лишних телескопа и несколько телескопических винтовок, а также хорошо оборудованные посты для пользования этими винтовками. Разведывательная сводка, посылавшаяся ежедневно в бригаду, отличалась у них точностью и исчерпывающими сведениями.

^{Рис. 7. Наружный вид участка германских окопов, представляющих полную возможность отлично маскировать наблюдателей и бойницы снайперов.}

Для хорошего снайпинга, помимо организации и обучения, необходимы были охотничьи навыки. Охотник проводит свою жизнь в стараниях перехитрить хитрого зверя, а от охоты к войне лишь один шаг. Недопустима мысль, чтобы командир из опытных охотников так подвергал своих людей опасности, как это, к сожалению, имело место в некоторых из наших частей во Франции. Канадская дивизия, впоследствии Канадский корпус, имела большое количество офицеров, хорошо умевших бороться с немецкими снайперами, а некоторые из них достигали на этом поприще даже очень больших успехов. Унтер-офицер Кристи, произведенный впоследствии в лейтенанты, может считаться одним из пионеров снайпинга. Он провел свою жизнь в охотах на полуострове Юкон, и обратил свою опытность, дававшую ему возможность подкрадываться к горной овце на расстоянии выстрела, — на борьбу со снайпером из немецких лесничих.