Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Что говорим мы, братья? Слушайте и постигайте! Вы опоясаны поясом рыцарства и поэтому кичитесь с великой надменностью, терзаете своих братьев и устраиваете раздоры между собой. То рыцарство, которое отделяется от овчарни Искупителя, – не рыцарство Христово. Святая Церковь предназначила рыцарство для поддержки себе, а вы коварно наносите ей раны. Отдадим должное истине, глашатаями которой мы должны быть: воистину вы не придерживаетесь того пути, по которому вам подобает идти к спасению и вечной жизни. Вы – угнетатели сирот, вы – грабители вдов, вы – человекоубийцы, вы – святотатцы, вы – расхитители, чуждые закона. Вы за пролитие христианской крови ожидаете наемнической платы, и как стервятники, которые чуют трупный запах, так и вы предвкушаете войны в чужеземных странах и устремляетесь туда. Воистину, это наихудший путь, совершенно отдаляющий вас от Бога! Далее, если вы сверитесь с вашим духовным обликом, то вы должны либо как можно быстрее снять с себя подобный пояс рыцарства, либо как рыцари Христовы как можно скорее отважно выступить на защиту Восточной Церкви. Поскольку именно от нее исходит радость всего вашего спасения, ибо она вливает в ваши уста молоко божественной мудрости, она показывает вам святое учение Евангелий. Мы призываем вас, братья, удержите свою руку и не наносите смертоносных ударов вашим братьям, но ради своих единоверцев восстаньте против язычников. Под предводительством Иисуса Христа, нашего Главы, сражайтесь за Иерусалим мечом христианским, мечом непобедимейшим, мечом, превосходящим древние мечи Иаковы. Сражайтесь и изгоните из Иерусалима турок, превзошедших в нечестии иевусеев. Знайте – прекрасно пасть за Христа в том городе, в котором Он умер за нас. Впрочем, если случится умереть вам в пути, все равно будет для вас это ценно, и Христос примет вас в свое воинство. Бог платит одним и тем же денарием, будь то в час первый или одиннадцатый. Ужасно это, братья, ужасно, что вы простираете свои алчные руки на христиан; однако обращать меч против сарацин – наименьшее зло, а положить души свои за братьев ваших – это уже исключительное благо, потому что это дело христианской любви. И потому не должны вы волноваться о расходах завтрашнего дня: ведь вы знаете, что боящиеся Бога ни в чем не терпят нужды, как и те, что почитают его в истине. Богатства ваших врагов станут вашими, вы возьмете себе их сокровища и вернетесь с победой к себе домой, или же, обагрив себя собственной кровью, вы обретете венец вечной славы. Должны вы сражаться за такого Императора, у которого достаточно власти и богатства, чтобы вознаградить вас. Коротка жизнь, и невелик труд, за который, однако, вы получите в воздаяние венец неувядаемой славы. И теперь говорим мы с пророческой властью: «Препояшь себя по бедру мечем Твоим, Сильный…» (Пс., 44: 4). Препояшьтесь мечом, говорю я вам, и станьте сынами отваги, ибо лучше пасть вам на поле битвы, чем созерцать скорби своего народа и своих святых мест. Пусть ни богатства ваши, ни красота жен ваших не помешают вам отправиться в поход, и пусть будущие трудности не заставят вас остаться».

И, обращаясь к епископам, он добавил: «Вы, братья, вы, сослужащие мне епископы, и священники, и сонаследники Христовы, возвестите то же самое во вверенных вам церквях и проповедуйте во всеуслышание о походе в Иерусалим. Покаявшись в своих грехах и обретшие мир во Христе, обеспечьте себе их скорое прощение. О тех же, кто отправится в поход, надлежит нам быть молитвенниками за них, а вы будете для нас воителями за народ Божий. Нашим долгом будет молиться о вас, вам же надлежит сразиться с амаликитянами (Быт., 14: 7). Мы неутомимо простираем руки, как Моисей, с молитвой обращаясь к Небу, а вы, неустрашимые воины, обнажите и направьте против Амалика свой меч».

Под влиянием этих слов апостолического господина папы одни зарыдали, другие вострепетали, а иные принялись рассуждать об этом деле. Среди прочих участников собора, как мы заметили, был епископ Адемар де Пюи, благородный и знаменитый муж, который с радостным лицом приблизился к папе и, преклонив колено, испросил и получил дозволение и благословение идти в поход. Сверх того, папа повелел, что отныне все должны подчиняться епископу и что он должен стать во главе всей армии, как наместник папы, поскольку все знали его как прелата необычайно деятельного и предприимчивого…

Гвиберт Ножанский