Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Раймунд, глубоко уязвленный резкими выпадами Боэмунда, искал самые различные и самые разнообразные способы мести. Не прибегая к помощи посредника, он решил так: «Или мне придется вскоре умереть, или же я отмщу за оскорбления, нанесенные сыну Гвискара. Если не будет открытой встречи, сделаем это тайно. Пусть кинжал выскажется там, где не властно Копье! Как говорит Вергилий: „Что потребно более воину – мужество или хитрость?“ Поскольку охрана города в моих руках, но не только, в моей власти также цитадель на холме, главный дворец, рыночная площадь, мост и ворота; и я обладатель Копья, и большая часть людей подчиняется мне. Что мешает мне, в отсутствие Боэмунда, захватить главенство?»

Пока он обдумывал это и многое другое, решил, что следует сначала поднять людей против Боэмунда, чтобы покончить с ним раз и навсегда. Вначале начнут на рыночной площади клясться во всеуслышание те и эти; начнется смущение среди людей; вожди встанут во главе своих воинов; и каждая стрела, и каждое копье будет направлено против Боэмунда. В то время как Раймунд лелеял этот заговор в своем сердце подобно льву, Бог восхотел, чтобы эта несправедливость не осталась тайной; и обо всем стало известно Арнульфу, а через него – Боэмунду. В итоге заговор был разоблачен, и муж, который был столь нужен для тех, кто стремился обрести Иерусалим, был спасен от смерти.

Тогда начала копиться их ненависть, и было положено начало их гневу… Когда мечи убрали в ножны и война временно отступила, настала пора прояснить окончательно вопрос о Копье, причине разделений среди людей. Одни признавали истинность Копья, другие нет, и никто не мог привести убедительных доказательств своего мнения. В результате вожди согласились с тем, что тот, кто был причиной всех разногласий, тот и должен будет разрешить их и подвергнуться суду Божьему огнем. Когда Петр предстал перед советом, тот постановил, что Петру необходимо сделать девять шагов в обе стороны посреди пламени, и если его не опалит огонь, то правда на его стороне, в противном же случае он лжец. Был установлен трехдневный пост для всех бдящих и молящихся. Все разошлись, но вскоре, на третий день, все сошлись вновь. Сухие ветви для костра были уложены в два ряда. Петр, одетый в рубашку и штаны, прошел посередине огня, и пламя обожгло его, и он умер на следующий день. Люди, видя все это, признались, что были введены в заблуждение этим велеречивым обманщиком, сожалели о своей ошибке и свидетельствовали, что Петр был учеником Симона мага.

Однако Раймунд и его провансальцы упорно защищали обвиняемого и даже провозгласили его святым. При этом они угрожали Арнульфу, основному свидетелю разоблаченного обмана, и даже послали вооруженный отряд, чтобы неожиданно захватить его. Не успей он своевременно известить об этом герцога Нормандского, на чьей службе он состоял, его бы ждала преждевременная смерть. Герцог принимал в это время участие в совместной трапезе с графом Фландрским, которую прервало неожиданное сообщение о возникшей смуте. Они расстались, и каждый поехал к своему войску. Но, озаботившись происками норманнов [Боэмунда], они постарались замять это дело, пытаясь его представить так, будто бы они имели иные намерения. Эта выдумка спасла их.

Глава 7Взятие Иерусалима