Первый закон

– Один клан как-то послал самого никудышного из своих воинов биться со мной в поединке. Его звали Форли Слабейший. Так они показывали, что сдаются. Но зачем Союз посылает своих слабейших воевать? – Логен мрачно покачал головой. – Они не побьют Бетода с такой армией.

– Они отправят на войну и других. – Байяз указал на другую, меньшую группу. – Вон там тоже солдаты.

– Эти?

Он посмотрел на кучку худощавых юнцов, разодетых в яркие костюмы из красной и ярко-зеленой материи, в непомерно широких шляпах. У них имелись какие-то мечи, хотя их вряд ли можно было назвать воителями. Скорее, воительницы… Логен нахмурился, переводя взгляд с одной группы на другую. Грязные оборванцы – и разодетые юнцы. Трудно сказать, какая из этих армий страннее.

Дверь открылась, звякнул маленький колокольчик, и Логен вслед за Байязом вступил в низкий проход под аркой. Малахус двигался позади. После яркого уличного солнца лавка казалась темной, и глаза Логена не сразу привыкли к этому. Здесь, прислоненные к стене, стояли деревянные листы, размалеванные детскими изображениями зданий, лесов, гор. На стойках возле них висели странные одежды – ниспадающие мантии, слишком яркие платья, доспехи, гигантские шляпы и шлемы, кольца и драгоценные камни, даже одна массивная корона. Стойку поменьше занимало оружие – богато изукрашенные мечи и копья. Логен шагнул вперед и нахмурился. Это подделки! Ни один клинок не был настоящим. Оружие сделано из раскрашенного дерева, корона – из облезающей жести, драгоценные камни – из цветных стеклышек.

– Что это за место?

Байяз рассматривал развешанные вдоль стены мантии.

– Лавка театрального реквизита, – ответил он.

– Что?

– Люди в этом городе любят зрелища. Спектакли – комедии, драмы, театр во всех его видах. Эта лавка торгует вещами, необходимыми для постановки пьес.

– Они разыгрывают истории? – Логен потыкал пальцем деревянный меч. – У некоторых людей, видно, очень много времени.

Маленький пухлый человечек появился из двери в задней части лавки и с подозрением оглядел Байяза, Малахуса и Логена.

– Могу ли я вам чем-то помочь, господа?

– Несомненно. – Байяз шагнул вперед и без затруднений заговорил на всеобщем языке. – Мы собираемся ставить пьесу, и нам нужны костюмы. Как мы поняли, ваша лавка предлагает самые лучшие театральные принадлежности в Адуе?

Владелец лавки нервно улыбнулся и покосился на чумазые лица и заляпанную дорожную одежду своих посетителей.

– Это действительно так, но, э‐э… качество, господа, стоит дорого.

– Деньги не препятствие.

Байяз вытащил раздутый кошель и небрежно кинул на стойку. Кошель раскрылся, и по деревянной поверхности рассыпались тяжелые золотые монеты. Глаза лавочника загорелись огнем.

– Ну разумеется! Что конкретно вы хотели бы приобрести?

– Мне нужна величественная мантия, подходящая для мага, великого заклинателя или чего-нибудь в этом роде. Разумеется, в ней должно быть нечто мистическое. Затем нам потребуется аналогичное одеяние, разве что не столь впечатляющее, для ученика волшебника. И наконец, нам необходим наряд для могучего воина, принца с далекого Севера. Что-нибудь с меховой отделкой, так мне представляется.

– Все это я могу дать прямо сейчас. Пойду посмотрю, что у нас есть.

Владелец лавки скрылся за дверью позади стойки.

– К чему нам такое дерьмо? – спросил Логен.

Волшебник ухмыльнулся:

– Люди здесь от рождения занимают определенное положение. Есть простолюдины – они сражаются, возделывают землю и выполняют различные работы. Есть дворяне – они торгуют, что-то строят и создают, занимаются науками. Есть знать – они владеют землей и помыкают всеми остальными. И есть королевская семья… – Байяз взглянул на жестяную корону. – О, я забыл, для чего она нужна. На Севере ты можешь подняться так высоко, как только сумеешь. Достаточно посмотреть на нашего общего друга Бетода. Здесь же все по-другому: человек по рождению занимает определенное место. И если мы хотим, чтобы нас восприняли серьезно, мы должны выглядеть как люди очень высокородные. В нашей нынешней одежде нас не пропустят в ворота Агрионта.

Его речь прервал владелец лавки: он появился в дверях с охапками яркой материи в руках.

– Вот вам мистическая мантия, пригодная для самого могущественного волшебника! Использовалась в прошлом году для роли Иувина в постановке «Конец империи» на весеннем фестивале. Смею сказать, одна из моих лучших работ!

Байяз поднял мерцающее полотнище малиновой ткани повыше к слабому свету и с восхищением стал разглядывать его. Загадочные диаграммы, мистические надписи и символы солнца, луны и звезд посверкивали серебряными нитями.

Малахус провел рукой по сверкающей материи другого абсурдного одеяния, предназначенного для него.

– Ты не высмеял бы меня с ходу, Логен, если бы я появился возле твоего костра в таком наряде! – сказал он.

– Может, и высмеял бы, – поморщился Логен.