Первый закон

– Народ Кадира восстал, – сказал Юлвей, провожая хмурым взором эту жалкую процессию. – Они больше не хотели быть частью славной нации Гуркхула. Они решили, что смерть императора освободит их. Видимо, они ошибались. Новый император превосходит жестокостью предыдущего, не так ли, Ферро? Восстание уже подавлено. Похоже, твой друг Уфман продал их в рабство в качестве наказания.

Ферро смотрела на костлявую девочку: она медленно хромала мимо, с трудом волоча босые ноги по пыльной дороге. Сколько ей лет, тринадцать? Трудно понять. Лицо девочки было грязным и безразличным, поперек лба проходил затянувшийся шрам и еще несколько – на внешней стороне предплечья. Отметины от кнута. Ферро почувствовала комок в горле, глядя на то, как маленькая рабыня плетется вперед. Какой-то старик, шедший прямо перед девочкой, споткнулся, упал лицом вниз и заставил колонну приостановиться.

– Вперед! – гаркнул один из всадников, пришпоривая коня и подъезжая к упавшему. – А ну, вставай на ноги, живо!

Тот бессильно шевелился в пыли.

– Давай, давай! – Кнут солдата щелкнул и оставил длинную красную полосу на костлявой спине старика.

Ферро дернулась и съежилась, услышав этот звук. Ее собственная спина заныла.

Там, где были рубцы.

Словно ее саму хлестнули кнутом.

Никто не может хлестнуть Ферро Малджин кнутом и остаться после этого в живых. Больше никогда. Она скинула с плеча лук.

– Спокойно, Ферро! – прошипел Юлвей, хватая ее за руку. – Ты ничем не можешь им помочь!

Девочка нагнулась и помогла старому рабу подняться на ноги. Кнут щелкнул снова, хлестнув по ним обоим. Раздался вопль боли. Кто это кричал – девочка или старик?

Или сама Ферро?

Она стряхнула с себя руку Юлвея и достала стрелу.

– Я убью этого подонка! – воскликнула она.

Солдат резко повернул голову в их сторону: он хотел знать, что происходит. Юлвей снова схватил Ферро за руку.

– И что потом? – прошипел он. – Даже если ты убьешь всех шестерых, что потом? У тебя есть пища и вода для сотни рабов? А? Ты же спасла их! А когда их хватятся? И найдут тела убитых охранников? Что тогда? Ты сможешь спрятать сотню рабов? Я не смогу!

Ферро уставилась в черные глаза Юлвея, скрежеща зубами и тяжело дыша. Она подумала, не попытаться ли еще раз убить его.

Нет.

Он прав, черт его побери. Медленно-медленно она запрятала свой гнев в глубь сердца – так глубоко, как только могла. Она убрала стрелу и снова повернулась к веренице пленников. Старый раб потащился дальше, и девочка двинулась следом за ним. Ярость грызла внутренности Ферро, словно голод.

– Эй, ты! – крикнул солдат, подталкивая коня ближе к ним.

– Ну вот, ты добилась своего! – шепнул Юлвей и низко поклонился охраннику. – Мои извинения, господин. Понимаете ли, мой сын немного…

– Заткнись, старик! – Солдат поглядел вниз на Ферро с седла. – Ну, парень, небось она тебе понравилась?

– Что? – прошипела она сквозь стиснутые зубы.

– Да не стесняйся ты! – засмеялся солдат. – Я же видел, как ты на нее смотрел!

Он повернулся к колонне.

– Эй! Попридержите-ка их! – крикнул он.

Рабы снова остановились. Солдат наклонился с седла и ухватил тощую девочку под мышку, грубо вытащив ее из колонны.

– Отличная девчонка, – произнес он, подтаскивая рабыню к Ферро. – Маловата, но уже готова. Чуток помыть, и будет отменная шлюха. Слегка прихрамывает, но это пройдет – просто мы их быстро гоним. Зубы хорошие… Покажи ему зубы, сука! – Девочка медленно разлепила растрескавшиеся губы, выполняя приказ. – Хорошие зубы. Ну, что скажешь, парень? Возьму за нее десятку золотом. Хорошая цена!

Ферро не сводила глаз с девочки. Та отвечала ей безразличным взором больших неживых глаз.

– Послушай, – продолжал солдат. – Она стоит вдвое больше, но никто ничего не заметит! Когда мы доберемся до Шаффы, я скажу, что она умерла по дороге. Никто не удивится, так случается часто! Я беру десять, и тебе остается десять. Все выигрывают!

Все выигрывают. Ферро подняла взгляд на охранника. Он стащил с себя шлем и вытирал пот со лба тыльной стороной ладони.

– Спокойно, Ферро, – прошептал Юлвей.

– Ну хорошо, восемь! – крикнул солдат. – Смотри, какая у нее улыбка! Улыбнись ему, сука! – Уголки рта девочки слегка дернулись вверх. – Ну вот, видишь! Восемь. Ты меня грабишь!

Кулаки Ферро сжались, ногти глубоко вошли в ладони.

– Спокойно, – повторил Юлвей.

– Зубы господни! Ты умеешь торговаться, парень! Семь, и это мое последнее слово! Семь, черт меня побери! – Солдат раздраженно махнул в воздухе шлемом. – Обращайся с ней получше, и через пять лет ее цена возрастет! Это отличное вложение денег!

Лицо солдата находилось в нескольких футах от Ферро. Она видела каждую крохотную каплю пота на его лбу, каждый волосок щетины на его щеках, каждый дефект, трещинку и пору на его коже. Она почти чувствовала его запах.