Первый закон

Новый враг был очень большой, крепкий и свирепый. Огромным сапогом он отпихнул в сторону сервант и двинулся вперед, хрустя разбитыми тарелками. Однако это ничего не значило – Девять Смертей был создан для того, чтобы сокрушать таких людей. Тул Дуру Грозовая Туча был крупнее, Рудда Тридуба – крепче, Черный Доу – вдвое более свиреп. Девять Смертей победил их всех и множество других. Чем больше, чем крепче, чем свирепее враг, тем хуже ему придется.

– Камнедробитель? – рассмеялся Девять Смертей. – Мать-перемать! И что из того? Новый труп – вот ты кто, и больше ничего! – Он поднял вверх левую руку, забрызганную красной кровью, растопырил три пальца и ухмыльнулся через дырку на месте среднего. – Меня называют Девять Смертей.

– Что? – Камнедробитель сорвал маску и швырнул ее на пол. – Ты лжешь! На Севере куча людей без одного пальца. Но не все они Девятипалые!

– Не все. Только я.

Огромное лицо великана исказилось от гнева.

– Ты лжешь, черт побери! Думаешь запугать Камнедробителя именем, которое тебе не принадлежит? Да я вырежу тебе еще одну задницу, червяк! Я нарисую на тебе кровавый крест! Я отправлю тебя обратно в грязь, ты, трусливый лживый ублюдок!

– Ты убьешь меня? – Девять Смертей расхохотался еще громче, чем прежде. – Глупец! Здесь убиваю я!

Разговор был окончен. Камнедробитель бросился на врага с секирой в одной руке и палицей в другой – тяжелое оружие, которое он, однако, использовал с достаточной быстротой. Палица пронеслась по кругу и пробила огромную дыру в стекле одного из окон. Секира опустилась и перерубила пополам одну из досок стола, так что тарелки взлетели в воздух, а подсвечники опрокинулись. Девять Смертей отскочил в сторону – так прыгает лягушка, – выжидая своего часа.

Палица прошла на дюйм от его плеча, когда он перекатывался через стол, врезалась в одну из здоровенных каменных плит на полу и расколола ее посередине. В воздух брызнули осколки. Камнедробитель ревел и размахивал оружием. Он разнес в щепки стул, выбил большую каменную глыбу из камина, пробил огромную дыру в стене. На мгновение его секира застряла в деревянной обшивке, и тут Девять Смертей пустил в ход свой меч: клинок мелькнул в воздухе, перерубил пополам рукоять секиры и оставил в лапе Камнедробителя расщепленный обломок. Тот отшвырнул секиру в сторону, взмахнул палицей и рванул вперед с еще большей яростью, издавая свирепый рев.

Вот палица пронеслась над головой Девяти Смертей. Он поймал ее мечом и вырвал из огромной руки противника. Палица промелькнула в воздухе и с громом обрушилась в угол, однако Камнедробитель продолжал наступать, широко расставив здоровенные ручищи. Он был уже слишком близко, чтобы использовать длинный меч. Ухмыляясь, Камнедробитель обхватил врага своими лапами и крепко сжал.

– Попался! – взревел он, стискивая Девять Смертей в могучем объятии.

Страшная ошибка. Лучше бы он обнял пылающий огонь.

Девять Смертей лбом ударил его по зубам. Он ощутил, что хватка Камнедробителя ослабла, и задвигал плечами, высвобождая место – копай, копай, крот в норе. Он откинул голову назад так далеко, как только мог. Так атакует козел. Второй удар головой раздробил противнику плоский нос. Камнедробитель охнул, огромные руки еще немного раздвинулись. Третий удар разбил ему скулу. Руки разжались. Четвертый сломал тяжелую челюсть. Теперь Девять Смертей сам держал Камнедробителя и улыбался, молотя лбом по раскромсанному лицу. Дятел долбит: тук, тук, тук. Пять. Шесть. Семь. Восемь. В хрусте ломающихся костей был успокаивающий ритм. Девять – и он позволил Камнедробителю упасть. Тот осел на бок и завалился на пол, заливая плиты кровью из разбитого лица.

– Ну как тебе это? – захохотал Девять Смертей, вытирая кровь с глаз.

Он наградил безжизненное тело врага парой пинков. Комната кружилась вокруг него, все плыло и хохотало, хохотало…

– Как тебе… черт… – Он пошатнулся, моргнул, охваченный сонливостью, как угасающий костер. – Нет… не сейчас…

Он упал на колени. Не сейчас. У него еще есть работа, у него всегда есть работа.

– Не сейчас, – прорычал он, но его время вышло…

…Логен закричал. Он падал. Боль повсюду. Ноги, плечо, голова. Он стонал и кричал, пока кровь не залила ему глотку, потом начал кашлять, задыхаться и кататься по полу, скребя скрюченными пальцами. Мир казался сплошным расплывчатым пятном. Логен закряхтел, кровь забулькала у него в горле и вытекла наружу. Этого хватило, чтобы закричать снова.

Чья-то ладонь зажала ему рот.

– Розовый, кончай орать, черт побери! Ну, ты слышишь? – Голос настойчиво шептал ему на ухо. Странный, жесткий голос. – Кончай орать, или я тебя брошу, понял? Последний шанс!

Ладонь убралась. Сквозь стиснутые зубы Логена вырвался тонкий протяжный стон, но не слишком громкий.

Рука ухватила его за запястье и дернула вверх. Он охнул: ему вытягивали плечо, под него подсовывали что-то твердое. Пытка.

– Поднимайся, ублюдок, я не могу тебя нести! Ну, вставай! Последний шанс, ты понял?