Первый закон

Солнце припекало и резало глаза. Колонна сильно растянулась: люди устали от подъема и постоянно оглядывались, опасаясь увидеть позади войско Бетода. Четыре сотни карлов и почти столько же разукрашенных горцев шагали, оскальзываясь на щебенке, плюясь и ругаясь. Перед Логеном, согнувшись под весом отцовского молота, шла дочь Круммоха. Темные от пота волосы липли к ее лицу. Дочь Логена сегодня была бы старше этой девочки… если бы ее не убили шанка, вместе с матерью и братьями. Вспомнив о семье, Логен преисполнился чувством вины, в сердце проснулась щемящая пустота. Дурной знак.

– Эй, кроха, помочь?

– Отвали со своей гребаной помощью! – огрызнулась Изерн и, скинув молот со спины, поволокла его за собой.

Логен удивленно моргнул. Похоже, и на девчонок десяти лет от роду впечатление он производил то же, что и на зрелых баб.

Сзади к нему, бряцая ожерельем из пальцев, подошел сам Круммох.

– Яростная девка, да? Хочешь войти в мой дом – тоже будь яростен! – Наклонившись к Логену, он подмигнул. – Из всех детей эта мелкая язва – самая злобная, но и самая моя любимая. – Глядя, как дочь волочет молот по земле, он покачал головой. Однажды кому-то сильно не повезет, и он получит эту ведьму в жены. – Все, мы пришли, если тебе интересно.

– Чего? – Логен утер пот с лица и, нахмурившись, огляделся. – А где…

Тут он наконец увидел впереди крепость Круммоха… если то, что было перед ними, можно было так назвать.

Поперек узкой – где-то в сотню шагов – горловины стояла стена. Древняя и ветхая, сложенная из неровных блоков, вся в трещинах, почти скрытая за ковром из ползучих растений, она будто вросла в скалы. Не выше трех мужчин, вставших друг другу на плечи, местами она просела, будто готовая обвалиться под собственным весом. Посреди стены серели деревянные ворота, покрытые лишайником.

К одной из скал лепилась башня… или естественный вырост, к вершине которого кто-то присобачил грубо отесанные камни, устроив широкую площадку прямо на склоне. Логен на ходу взглянул на Ищейку – тот недоверчиво взирал на стену.

– Мы пришли? – прорычал Доу, останавливаясь рядом и кривя рот. Лет пятьдесят назад у подножия башни пустила корни небольшая роща деревьев. Теперь их кроны свободно нависали над внутренним двором крепости, и по стволам легко могли взобраться люди.

Тул пристально смотрел на жалкое подобие крепости.

– Нам обещали горную твердыню.

– А чем тебе не твердыня? – отмахнулся Круммох. – Мы, горцы, вообще не сильны в строительстве. Чего ты ждал? Десять мраморных башен и зал, больше чем у Скарлинга?

– Я ждал крепкой и высокой стены, – рыкнул Доу.

– Стены… Говорят, ты холоден, как снег, и горяч, как струя мочи, – а сам хочешь укрыться за стеной, Черный Доу?

– Если Бетод явится, на каждого из нас придется по десять его воинов, башка твоя баранья! Так что да, я чертовски хочу укрыться за стеной, и ты, безумец, нам ее обещал!

– Верно, дружище. – Круммох говорил медленно, как с ребенком, и постукивал себя по виску пальцем. – Ты сам это сказал. Я безумен, безумен, как стая сов! Любой тебе это скажет! Я даже имен своих детей не упомню. Кто знает, что я думаю об этой стене? Да я с трудом понимаю, что я сам о себе говорю большую часть времени, а ты, дурак, мне веришь? Так ты еще безумнее!

Логен потер переносицу и застонал. Тем временем подходили карлы Ищейки, они взирали на замшелую груду камней и недовольно роптали. Логен не мог их винить: они проделали долгий путь на солнцепеке, а в конце их ждало вот это убожество. Впрочем, выбора не было.

– Немного поздновато строить новую получше, – проворчал он, – поэтому будем довольствоваться той, что есть.

– Верно, Девять Смертей, тебе-то стена не нужна! – Круммох похлопал его по руке. – Тебя не убить! Ты любимец луны, мой добрый новый друг, ее избранник. Ты не умрешь под присмотром луны. Тебя не…

– Заткнись, – перебил его Логен.

Хрустя щебнем под ногами, они приблизились к старым воротам. Круммох окликнул своих, и те распахнули обветшалые хлипкие створки. На порог вышли два горца, что с подозрением смотрели на чужаков. Тяжелой поступью гости поднялись по крутому сходу, вырезанному прямо в скале; усталые, остановились на голом каменистом плато меж двух утесов шириной в сотню и длиной в две сотни шагов. По краям плато было разбросано несколько хилых деревянных лачужек, зеленых от мха. У самого склона пристроился кривобокий дом Круммоха; из приземистой трубы валил дым. Рядом с домом вождя в скале имелась лестница, ведущая на дозорную башню.

– Если придется туго, – пробормотал Логен, – бежать нам некуда.

Улыбка Круммоха сделалась еще шире.

– На то ведь и расчет, да? Бетод подумает, что загнал нас в ловушку, как жуков – в бутыль.

– Так ведь загнал.

– Да, да, но твои приятели вдарят по нему сзади. Вот он удивится! Задумка того стоит. Мне бы только увидать морду этого говноеда!

Логен покатал слюну во рту и сплюнул.

– Меня больше заботят наши лица в тот момент. Быть нам бледными и мертвыми.