Первый закон

Плечом она распахнула дверь в стене Агрионта и чуть не споткнулась о ноги привратника, который сидел на том же месте, где его и оставили, – прислонившись спиной к стене и потирая макушку. Он сжался, когда Ферро перепрыгнула через него и понеслась вниз по лестнице, перемахивая через три ступеньки зараз. Бегом она преодолела внутренний дворик и пыльные коридоры заброшенного дома. Темные фигуры в масках ее не волновали, они вдруг показались жалкими и обыденными. Она еще чувствовала затылком ледяное дыхание.

Ей хотелось поскорее избавиться от него, убежать.

У самой двери она тыльной стороной сломанного запястья кое-как отодвинула щеколду и выскочила на мокрую улицу. Люди, что попадались ей в переулках, спешили отойти, пораженные видом окровавленной и отчаянно спешащей куда-то кантийки. В спину летели гневные окрики. Ферро свернула за угол и выбежала на широкую улицу меж серых зданий. Чуть не поскользнулась на мокрой мостовой.

Дорогу перекрывала огромная толпа ободранных людей: женщин, детей, стариков – грязные, они еле плелись.

– С дороги! – орала она, продираясь через них. – Шевелитесь!

Ей не давала покоя история, рассказанная Байязом во время экспедиции: о том, как солдаты нашли на руинах Аулкуса Семя. Как они иссохли и умерли.

– С дороги!

Наконец толпа закончилась, и она понеслась по пустой улице, прижимая сломанную руку к животу, где под рубашкой лежало Семя.

Она бежала через парк, где порывы холодного ветра срывали с деревьев мертвые листья. В конце лужайки высилась дворцовая стена, и она устремилась к воротам. Стражники по-прежнему стояли на месте, они точно следили за Ферро. И если выпустили они ее спокойно, то впускать не торопились. Тем более оборванную, всю в крови и летящую так, словно за ней гонится демон.

– Ты, а ну стой! – крикнул стражник.

Ферро попыталась прошмыгнуть мимо, но он схватил ее за шиворот.

– Пропустите меня, розовые болваны! – прошипела она. – Вы не понимаете!

Она попыталась вывернуться, и стражник, уронив позолоченную алебарду, обхватил ее руками.

– А ты объясни! – рявкнул второй из-под забрала. – Что за спешка?

Рукой в латной рукавице он потянулся в выпирающему под рубашкой Ферро камню.

– Что это у тебя…

– Нет! – зашипела Ферро. Она дернулась в сторону, увлекая за собой стражника. Другой нацелил ей в грудь алебарду.

– Стоять! – прорычал он. – Пока я…

– Впустить ее! Живо! – По ту сторону врат стоял Сульфур. И – надо же! – впервые он не улыбался. Стражник глянул на него с подозрением. – Сейчас же! – прокричал Сульфур. – Именем лорда Байяза!

Они освободили ее, и Ферро, ругаясь, поспешила пройти. Она пронеслась через сады, вбежала во дворец, ее шаги отдавались эхом в коридорах; слуги и стража с подозрением уступали дорогу. Наконец Ферро добралась до покоев Байяза, с трудом открыла дверь и ввалилась в комнату. Ларец – простой ящичек темного металла – покоился на столе у окна, открытый. Она приблизилась к нему, расшнуровав рубашку, достала Семя и опустила его в ларец.

Тусклый камень размером с кулак по-прежнему оставался холоден, за пазухой у нее он ничуть не нагрелся. От прикосновения к нему ладонь и пальцы приятно покалывало, как будто Ферро поздоровалась с добрым другом. Ее взяла злость от одной мысли, что с Семенем придется расстаться.

Значит, вот оно какое, Семя. Плоть Другой стороны. Самая суть магии. Ферро вспомнила руины Аулкуса и простиравшиеся на сотни миль вокруг него мертвые земли. Сила, способная отправить императора, пророка и его проклятых едоков – да что там, весь Гуркхул – глубоко в ад, а то и дальше. Сила столь ужасающая, что должна принадлежать лишь Богу, но вот она в руке Ферро. Она долго смотрела на камень, а потом уголки ее губ медленно растянулись в улыбке.

Пришло время возмездия.

Заслышав в коридоре тяжелые шаги, она очнулась. Уронила камень в шкатулку и, с трудом отдернув от него руку, захлопнула крышку. В тот же миг как будто задули свечу в затемненной комнате, и мир потускнел, лишился красок и блеска. И только тут она ощутила, что рука ее невредима. Не найдя припухлостей на костяшках, которые были сломаны, она пошевелила пальцами и нахмурилась. Предплечье тоже срослось, ровно и правильно, как будто его не касалась ледяная ладонь Толомеи. Ферро перевела взгляд на ларец. Раны, конечно, всегда заживали на ней как на собаке, но чтобы кости срослись за час…

Это было неправильно.

Байяз буквально втащил себя в кабинет. В его бороде запеклась кровь, на лысине блестела испарина. Маг был бледен и тяжело дышал, одну руку прижимал к боку. Он словно весь день сражался с демоном и едва выжил.

– Где Юлвей?

Первый из магов пристально посмотрел на Ферро.

– Сама знаешь.

Ферро вспомнила, как за спиной у нее громыхнули, закрываясь, ворота Дома. Двери, которые не возьмешь ни сталью, ни огнем, никакой магией. И единственный ключ был у Байяза.

– Ты не вернулся за ним. Запечатал врата, оставив их внутри.