Первый закон

Забрызганный кровью Секутора, Иней распластал правую ладонь бывшего напарника на столе. На сей раз Секутор не сопротивлялся.

«Проходит время, и воля покидает тебя. По себе знаю».

– Пожалуйста… – шептал Секутор.

«Было бы славно остановиться. Гурки сожгут город дотла, и уже не будет разницы, кто кому и что выболтал. Если же каким-то чудом удача изменит захватчикам, то Сульт меня прикончит. Или банкиры придут взыскать долг, который я выплачу собственной кровью. Какая разница, получу ли я ответы на вопросы, если в итоге мое тело найдут в порту? Тогда зачем я это делаю? Зачем?»

Лужа крови тем временем добралась до края стола и закапала на пол: кап-кап-кап. Единственный ответ. Левая половина лица Глокты задергалась.

– Посмотри, – он указал на отрубленные пальцы. – Взгляни, что уже потерял. Вот цена твоего молчания. Неужто ты не дорожишь пальцами? Они тебе не нужны? Мне-то они точно без пользы. Они вообще бесполезны, разве что пойдут на корм голодной собаке. – Ощерив беззубый рот, Глокта вонзил кончик секача между растопыренными пальцами Секутора. – Давай-ка повторим. – Он ледяным тоном выговаривал каждое слово: – Что… ты… сказал… его преосвященству?

– Я… ничего… ему… не говорил! – содрогаясь от всхлипов, произнес бывший практик. Слезы потекли по его впалым щекам. – Ничего! Только банкирам… не было выбора! Я в жизни не говорил с Сультом! Ни слова! Ни разу!

Глокта заглянул в глаза альбиноса, потом в глаза узнику. В глаза Секутору он смотрел долго, пытаясь уловить истину. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только всхлипами Секутора. Глокта скривил губы и бросил секач на стол.

«Если ты уже признался, зачем жертвовать второй рукой?»

Тяжело вздохнув, он вытер слезы с бледного лица Секутора.

– Ладно, я тебе верю.

«Что дальше? Вопросов еще больше, и ответы искать негде».

Глокта выгнул спину и поморщился, когда боль стрельнула вниз по позвоночнику, к ноге и опустилась в беспалую стопу.

«Должно быть, Сульт нашел иного информатора. Кто еще выжил в Дагоске? Кто все знает? Эйдер? Она бы не посмела вылезти на свет. Витари? Эта могла бы проболтаться намного раньше. Коска? Его преосвященство не работает с такими непредсказуемыми людьми. Я нанял его, потому что нет выбора. Тогда кто?»

Глокта посмотрел в немигающие глаза Инея, похожие на два розовых алмаза. Все стало на свои места.

«Понятно».

Никто не проронил ни слова. Иней, не отрывая взгляда от Глокты, сдавил обеими руками шею Секутору. Бывший практик беспомощно вытаращился на Глокту.

– Вы что…

Иней только чуть нахмурился и тут же свернул Секутору шею.

«Вот так, одним рывком, будто цыпленка убил».

Голова Секутора неестественно свободно откинулась назад, под бледной кожей на шее проступили неясные бугорки.

Альбинос встал между Глоктой и приоткрытой дверью. Отрезал путь к бегству. Глокта, морщась, отступил, заскреб тростью о пол.

– Почему? – Иней наступал медленно и уверенно, сжимая белые кулаки. Его лицо под маской оставалось привычно невозмутимым. Глокта вскинул руку. – Просто скажи: почему, черт тебя побери!

Альбинос пожал плечами.

«Видно, некоторым вопросам суждено остаться без ответов».

Глокта уперся спиной в стену.

«Мое время вышло. Ну и пусть».

Глокта тяжело вздохнул.

«Все равно расклад был не в мою пользу. Мне не жаль умирать».

Иней уже замахнулся для удара – и неожиданно хрюкнул. В плечо ему впилось лезвие секача. Из раны тут же полилась кровь. Иней обернулся. За спиной у него стояла Арди. Мгновение все трое смотрели друг на друга, а потом Иней врезал Арди по лицу. Она упала на стол и, перевернув его, сползла на пол. Ларец Глокты опрокинулся, рассыпав по плитам сверкающие инструменты. Вслед за ними полетели брызги крови и отсеченные пальцы.

Иней развернулся к Глокте; секач по-прежнему торчал у него из плеча, левая рука безвольно повисла вдоль тела.

Глокта ощерил пустые десны.

«Я не прочь умереть, но не хочу проигрывать».

Он встал на обе ноги, невзирая на прострелы боли, поднял перед собой трость и нажал на устроенную в ней потайную кнопку. И ларец с инструментами, и трость – по особому заказу и схеме – изготовил один мастер.

«В моих руках настоящий шедевр».

Щелкнул невидимый замочек, деревянный корпус раскрылся, обнажая двухфутовую иглу из блестящей и зеркально гладкой стали. Глокта издал пронзительный крик.

«Коли, коли, Глокта. Коли, коли».

Сталь в руке превратилась в размытую молнию. Первым уколом он пронзил грудь Инея слева. Вторым – шею справа. Третий удар направил точнехонько в маску практика: скрежетнув о челюсть, кончик клинка выглянул под белым ухом альбиноса.

Иней замер и слегка вздернул брови, как будто удивленный. Из крохотной раны на шее выступила кровь и потекла по рубашке черной струйкой. Практик потянулся к Глокте, замер, вздрогнул. Из-под маски выступила алая пена.

– Фуф, – выдохнул верзила.

Рухнув на пол, он еще попытался встать. Оперся на руку, сил в которой совсем не осталось. В горле у альбиноса булькало, все реже и тише, пока он наконец не испустил дух.

Арди села подле перевернутого стола. Из носа у нее шла кровь.

– Мертв.