В этой части книги речь пойдет о новом взгляде на отношения человека и собаки, появившемся совсем недавно. Как мы влияем на питомцев и как они влияют на нас, когда мы живем вместе? Эта область взаимодействия людей и животных еще не слишком изучена. Соответственно, в чем-то я буду опираться на существующие исследования, а в чем-то – лишь на собственные мысли и гипотезы коллег, возникшие в ходе многолетней практики и тесного знакомства с собаками и их владельцами. Какие-то из представленных здесь соображений со временем будут доказаны, какие-то – опровергнуты, но в любом случае я верю, что это направление будет становиться все более актуальным. Да и в целом владельцам собак познакомиться с подобной темой, пусть даже поверхностно, будет как минимум любопытно.
Начнем с классического определения. Семейная система – это группа членов семьи, объединенная между собой взаимосвязями, где каждый влияет на каждого в отдельности и на всю систему в целом. Своеобразие и уникальность каждого участника формируются через события в жизни рода, семейные ценности, установки и опыт. Такая система может состоять не только из единокровных родственников – в ее состав могут входить люди и животные, попавшие в нее и трансформировавшиеся под ее влиянием.
Семейная система как некое экзистенциальное объединение формирует личность, хотим мы того или нет. Семья сохраняет свою целостность за счет того, что ее члены разделяют общие внутренние ценности и распределяют между собой роли. Люди, живущие вместе, тесно связаны, притом что каждый из них – личность. И все они составляют систему, которая называется «семья» и функционирует по собственным правилам, выполняя главную задачу – поддержку гомеостаза, то есть постоянства среды.
Несмотря на то что каждая такая система уникальна, распределение ролей внутри любой семьи имеет общие черты. Разумеется, эти роли могут не осознаваться людьми, однако, когда семейную систему со стороны анализирует специалист, становятся заметны определенные паттерны.
Например, если родители находятся на грани развода, дети могут взять на себя роль миротворцев, сохраняющих эту семью. Взрослый ребенок способен мирить мать и отца. Подросток, устраивая саботаж и доставляя кучу проблем, вынуждает родителей заниматься исключительно его спасением, а не разборками друг с другом. Малыш может постоянно болеть, и даже не потому, что страдает и переживает, – просто так он объединяет родителей в общих заботах, чтобы они поддерживали гомеостаз семейной среды, когда никто никуда не уходит.
Если мужчина, игравший роль ответственного добытчика, выпадает из семейной системы, в паре мать – ребенок последний может подтягивать на себя роль отца и брать много ответственности за мать. Порой и сами женщины в момент развода неосознанно перекладывают на детей функцию эмоциональной поддержки, подушки для слез, навешивая на ребенка функции взрослого. Одни матери делают это неосознанно в острый период переживания развода – плача, жалуясь, требуя внимания и утешения. Другие сознательно перекладывают на плечи ребенка чужие роли, говоря: «Папы с нами больше нет. Ты должен повзрослеть – теперь ты за главного».
Для многих народов характерна соборность, когда семейная система включает в себя несколько поколений – маму, папу, ребенка, бабушек, дедушек, теть, дядь, сватов, племянников.
Множество родственников обеспечивает функционирование такой семейной системы, чтобы она могла сохранять себя и наращивать внутренний ресурс, продолжая существование и воспроизведение. Взаимосвязи в такой системе особенно заметны, когда члены семьи живут вместе, хотя и это необязательно. Достаточно тесного общения и ситуаций, когда бабушки и дедушки принимают решения, влияющие на жизни детей и внуков, и наоборот.