Пес его знает! Что в голове у собаки и как понять причины ее поведения

СЛУЧАЙ ИЗ ПРАКТИКИ

Я работала с кобелем, которого подростком забрали из приюта. Летом у него все было в порядке, а в периоды, когда световой день укорачивался, пес отказывался гулять по вечерам. Владельцы сначала пытались корректировать поведение самостоятельно. Они дали собаке опыт выхода на улицу ночью, устраивали прогулки не во дворе, а в лесу, потому что предполагали у питомца боязнь звуков и шума – прямо под их окнами велось строительство метро. Однако страх у пса все нарастал. Начиналось все с неуверенности в себе. Несмотря на то что кобель весил около 20 кг, выходя на улицу, он тут же прижимался к ногам владельца. Динамика была отрицательной, и жался он со временем все сильнее, отказываясь идти. Владельцы его заставляли, тянули, но пес разворачивался, пятился и старался их утащить в сторону дома. Хозяева пытались переключить внимание пса, отвлечь, задобрить или, наоборот, отругать, физически его куда-нибудь перетянуть – ни один метод не сработал.

На момент обращения владельцев ко мне собака вообще отказывалась выходить из подъезда. Если удавалось дотянуть пса до какой-то ближайшей лужайки, он сжимался, садился и отказывался двигаться дальше.

В первую очередь я проверила ветеринарные причины, но это был молодой кобель, клинически абсолютно здоровый. Однако он действительно чувствовал себя в сумерках крайне некомфортно. Я попросила членов семьи присылать мне видео с прогулок, и тут совершенно случайно выяснился интересный факт: страх темного времени суток и нежелание гулять у питомца проявлялись, только если его сопровождал один человек. Не важно, кто именно, главное – количество. Когда я приехала познакомиться с собакой, мы общались дома, а затем вышли на улицу. Пес встал между мной и владельцем и уверенно шел столько, сколько потребовалось.

Мы решили провести эксперимент, но уже без моего участия. До станции метро, которой в основном пользовались хозяева, было минут десять ходьбы. Я предложила по вечерам встречать членов семьи, которые возвращались с работы, и понаблюдать, к чему это приведет. Начать я посоветовала с тех, с кем у собаки самые теплые отношения. Конечно, можно быть предельно политкорректным, но факт остается фактом: животные внутри семьи ко всем относятся по-разному – кого-то любят больше, кого-то меньше, а кого-то просто терпят.

Начинали потихоньку, договорились, что встречать пес будет хозяйку – маму, которая его кормит и любит. Начали со встреч не у самого метро, а максимально близко к дому, когда мама уже буквально за углом. Собака выходила из подъезда, заворачивала за угол, а там любимая хозяйка – для животного это была огромная радость. Постепенно эту дистанцию увеличивали и встречали маму все раньше, и через какое-то время пес сам бодро шел к метро, уже заранее ожидая увидеть маму. Потом хозяева перестали кого бы то ни было встречать, а стали просто гулять вдвоем или втроем. Выяснилось, что, когда рядом с собакой больше одного владельца, проявлений страха у нее нет вообще.

Мы ломали голову: с чем может быть связана эта фобия? Поведение пса явно указывало на какой-то ранний травмирующий опыт.

У нас нет информации о жизни собаки до приюта, мы знаем только, что она была ухоженной, здоровой и даже упитанной. Когда пса нашли, на нем не было ошейника и каких-то других опознавательных знаков. Животное было чистым, значит, точно содержалось в помещении. Собака не была испугана, только голодна, никаких травм или следов от веревки на ней тоже не обнаружили.

Все это лишь догадки, но, возможно, пес потерялся в темное время суток. После одиночества и переживаний он сделал вывод: один хозяин – это ненадежно. Два – хорошо, а три – еще лучше.

В итоге мы не стали корректировать его поведение до идеального состояния. После нашей совместной работы я поддерживала связь с этой семьей пару лет. В целом у собаки была положительная динамика. Владельцы перестали встречать членов семьи, а стали гулять по двое или по трое. Порой у пса были периоды, никак не связанные с сезоном или с погодой, когда он спокойно гулял с одним владельцем в сумерки, будто забывая, что такая проблема когда-то у него существовала. Если же они слишком далеко уходили от дома, задерживались, собака иногда снова начинала упираться и напрягаться. В этом случае возвращались к алгоритму «один плюс».