Песнь златовласой сирены. Книга 3

При этих словах я отдала Гае мысленный приказ превратиться в татуировку и не светиться. Ещё не хватало, чтобы он её снять попробовал. Ясное дело, что не получится, но нас ещё и в нападении на представителя власти обвинят. Кинжал у меня отобрали, и он лежал на столе, перед дознавателем. Я бы могла позвать его обратно, но пока предпочла этого не делать.

Я-то наивная думала, что мы привезём пленника, и стражники тут же бросятся готовить ловушку заказчику, да не тут-то было. Вместо этого нам учинили форменный допрос, как будто это не на нас, а мы напали. Да ещё принесли протокол допроса задержанного. Этот скользкий тип утверждал, что гулял, никого не трогал, а мы на него набросились и угрожали ножом. Вот ему и пришлось наговорить нам с три короба, иначе мы бы ему не поверили, что он просто проходил мимо и прирезали бы. Дескать, Сольен ему этим угрожал.

Вся его вина, по его словам, заключалась в том, что он вышел по ветру сходить. Меня он не видел, это я себе что-то там напридумывала о слежке. Когда же он покинул таверну и спокойно шёл по своим делам, то не успел до угла улицы дойти, как мы на него набросились и стали нести бред, что он за нами следит. Задержанный утверждал, что был один и требовал наказать нас за произвол.

Сольен посмотрел на меня ещё раз и ответил:

— После того, как он себя исчерпал, амулет прекратил своё существование.

— Странно, и почему я ничего не слышал о таких амулетах? — насмешливо произнёс дознаватель. — А как он выглядел? Опишите.

— Господин следователь, мы будем амулет описывать, или вы всё же проверите наши слова и предпримите хоть какие-то действия по задержанию заказчика нападения?! — не сдержался оборотень.

— Смените тон! На данный момент все факты указывают на то, что это вы напали. Вы же согласны с тем, что господин Бижен вас и пальцем не тронул? Сами признались, что заподозрили его в слежке, напали и связали. Угрожали кинжалом. Ничего удивительного, что он вам сказки рассказал про мифического заказчика. А вот в ваши россказни я не верю. Один рассказ об амулете невидимости чего стоит! Да будь такие, у нас бы столько преступлений было…

— Адепт Лоран является подопечным принца. И не в вашей компетенции иметь все сведения об артефактах, что находятся в распоряжении королевской семьи! — отчеканил Сольен, выведенный из себя. — Будьте уверены, что о вашем бездействии будет доложено на самый верх!

— Вы ещё имеете наглость мне угрожать?! — изумился дознаватель. — Самоуверенный молокосос! Вас не мешает научить хорошим манерам. Из-за таких, как вы ни за что пострадал достойный человек!

— Это вы мерзавца, что мы притащили, назвали достойным?! — изумился оборотень.

— Этот тоже пострадал из-за мнимых страхов вашего молчаливого дружка.

— Тогда о ком речь? Неужели о некроманте, что находится в бегах?!

— Таким молокососам, привыкшим к вседозволенности не понять, каково это, когда достойный человек вынужден спасаться всего лишь из-за того, что адепты забыли об уважении к преподавателю и посчитали себя вправе поднять на него руку! Позор!

— Вы понимаете, что говорите сейчас о государственном преступнике? — осторожно уточнил Сольен, поняв, что никакой помощи мы здесь не дождёмся.

— А по чьей вине он им стал? — зло спросил мужчина, бросив на меня обвиняющий взгляд.

Я смотрела него и видела перед собой служаку. Наверное, он дружил с некромантом и уважал его. Они же должны были сталкиваться по работе. Я постаралась взглянуть на ситуацию с его стороны. Всё произошедшее с тем он считал несправедливостью. Я для него была протеже принца, охамевшая от своего особого статуса настолько, что посмела поднять руку на преподавателя. Меня не наказали, а за то, что некромант решил сам призвать меня к порядку, его же объявили преступником, вынуждая бежать.

Мне стало стыдно. Сейчас я пожинала плоды своего несдержанного поведения, когда действовала на эмоциях. Да, я невзлюбила некроманта и за его поведение с нежитью презирала, но кто я такая, чтобы судить его? Он действительно был преподавателем, а я подняла на него руку. То, что меня вывели из себя и довели до крайности перед этим, меня не оправдывало.

Сейчас передо мной сидит тот, кто с ним дружил и работал. И что он видит? Мы притаскиваем к нему неизвестного, обвиняя того в слежке. Тот же открещивается, говоря, что мы сами на него напали, а он нас даже пальцем не трогал. И ведь так и есть! Нет ничего удивительного, что он верит ему, а не нам.

Не выдержав его взгляда, я опустила глаза. Мне было стыдно за себя и свои поступки в состоянии аффекта. В нормальном состоянии я бы никогда так не поступила! И если по справедливости, то некромант был в своём праве, желая выпороть меня. Вот только если бы он решил сделать это сам, а не нанимал наёмников, которые ранили Сандра, я бы сама безропотно приняла наказание, так как понимала, что заслужила.