Песнь златовласой сирены. Книга 3

Со всей отчётливостью понимала, что и под страхом смерти не выполню требуемого. Хоть режьте меня, но не смогу! Поэтому и сидела, замерев на месте, ощущая глухую безнадёжность.

— Лоран, а ты раньше целовалась? — надумал поинтересоваться лорд.

Я отрицательно покачала головой. Не считать же поцелуем тот случай, когда мне обслюнявил губы один из постояльцев, расчувствовавшись от моего выступления. К тому же Иланий тут же вышел с ним поговорить, после чего тот ко мне больше не приближался, обходя стороной.

Тень чуть сузил глаза, разглядывая меня, а потом приглашающим жестом опустил одну руку:

— Ложись, поговорим.

После всего мне было страшно ложиться с ним рядом, но если поцелуи откладывались… Откладывались! Осознание этого придало мне энтузиазма, и я легла, положив голову ему на руку. Он тут же подгрёб меня поближе к себе. В первый момент я напряглась, но мужчина больше ничего не предпринимал, и я постепенно расслабилась, ожидая, когда он начнёт разговор.

— Лоран, ты этого не понимаешь, но тебя обокрали, — услышала я, и это прозвучало с сожалением. Тема, которую он решил поднять, вообще поразила меня. — Тебя не просто изнасиловали, лишив невинности, тебе не дали превратиться из девочки в девушку, сразу сделав женщиной… У тебя ведь не было свиданий, когда очарованный тобой кавалер приглашал тебя на прогулку? Когда несмело брал за руку, радуясь невинному жесту и возможности к тебе прикоснуться, — Тень опустил свою вторую руку и нашёл мою ладонь, чуть сжав в своей руке, а потом переплетя наши пальцы.

Я смотрела на наши соединённые руки, боясь посмотреть на него. Его слова были такие странные, а действия неожиданные.

— И не будет, если ты не перешагнёшь прошлое. Ведь ты не позволишь пригласить себя на свидание и не примешь ухаживаний, страшась того, к чему это может привести. С одной стороны это не плохо: ты не потеряешь голову от первого попавшегося смазливого сосунка, одарившего тебя парочкой комплиментов, но в то же время не позволишь приблизиться и тому, кто мог бы сделать тебя счастливой. Поверь мне, в одиночестве нет ничего хорошего и это не подходящий удел для умной и красивой девушки.

Его слова задели некие струны в душе, я сама даже не могла разобраться в своей реакции. Просто замерла, как мышка и, кажется, даже не дышала. Наши переплетённые пальцы вызывали странные ощущения, от его руки исходило тепло, которое как будто согревало не просто мою ладонь, а что-то внутри.

— Ты достойна того, чтобы поклонники целовали тебе руки, — он разъединил наши пальцы и, перехватив мою ладонь, поднёс её к губам, поцеловав. — Чтобы восхищались твоими тонкими пальчиками и бархатной кожей, — он провёл большим пальцем по моим. — Чтобы воровали поцелуй украдкой, слыша, как сбивается твоё дыхание.

Дыхание у меня действительно перехватило: перевернув мою руку, он прижался горячими губами к моему запястью, где бился пульс. Я была как будто околдована его словами и даже не сделала попытки забрать руку. Волшебство нарушила Гая, которая возмутилась близостью мужских губ к себе и из браслета трансформировалась в облачко тьмы, в форме змеиной головы, которая поднялась из моей руки и уставилась на лорда. У меня создалось впечатление, что они общаются. Победил Тень, так как Гая втянулась в мою кожу, став татуировкой и поползла вверх по руке, скрываясь под рукавом пижамы.

Её передвижения вызвали лёгкое чувство щекотки, и я дёрнулась, освободив свои пальцы. Добравшись до предплечья, она вновь приподняла голову, проявившись сквозь пижаму, и посмотрела на лорда. Усмехнувшись, Тень протянул руку, бесстрашно накрывая её своей ладонью. Гая тут же испарилась, а я резко вдохнула, так как он случайно задел мою грудь.

Мужчина перевёл взгляд на меня, а потом лекторским тоном произнёс:

— Лоран, запомни, если на свидании кавалер положит руку сюда, — его ладонь уверенным жестом легла на мою грудь, чуть сжав, — смело давай пощёчину.

В шоке от его действий, я круглыми глазами посмотрела на него, а Тень, с совершенно невозмутимым лицом, отпустил грудь и передвинул руку ниже, положив её на лоно:

— Если же наглец посмеет протянуть руки сюда — тут же призывай кинжал!

У меня произошёл раскол сознания. Его наставительный тон никак не вязался с беспардонностью совершаемых действий. Не понимала, как можно себя так вести?! И его рука хоть и не шевелилась, но лежала ТАМ!!!

А ведь я и кинжал призвать не могла, так как угрожать ему чревато, и пощёчину залепить опасалась, хоть руки и зачесались. От понимания, что меня нагло и, главное, безнаказанно тискают, в душе поднималось яростное возмущение. Когда моё кипение достигло крайней точки, Тень убрал руки, заведя их под голову и откинувшись на подушки.

— Я думаю, пора переходить к поцелуям, — заявил этот… этот…

Привстав на постели, я испепелила его взглядом. Выражение же глаз этого субъекта было совершенно невинным. Всем своим видом он как бы спрашивал: «Чего ты ждёшь?»