Песни ни о чем? Российская поп-музыка на рубеже эпох. 1980–1990-е

В противовес женской агрессии в этот же период на отечественной эстраде появляются герои-мужчины, больше не стремящиеся бороться за даму сердца, а соглашающиеся на ту, которая по воле случая окажется рядом. Так, Алексей Глызин в хите «Ты не ангел»173 поет о своей влюбленности в девушку с подпорченной репутацией («сколько всего о тебе говорят»), но для него она «сошла с небес» и «стала святой». Если в данном контексте герой еще стремится возвысить свою отнюдь не безупречную возлюбленную, то в другой, не менее популярной песне Криса Кельми «Ночное рандеву» из отношений заведомо удаляется какой-либо романтический флер. Его место занимает прагматичный цинизм взаимного потребления, когда свидание с первой встречной, пусть и проходящее «на бульваре роз / в фейерверке грез», тем не менее воспринимается исключительно как «шанс от скуки», зарифмованный с неминуемой разлукой. Явлена неприкрытая утилитарность отношений; любовные приключения понимаются как способ скоротать время, без каких-либо обязательств и эмоциональных вложений. Причем герой добровольно обрекает себя на постоянное пребывание в этом поиске девушек на одну ночь: «Завтра прежний путь я начну с нуля, / Ночная магистраль, черная петля». И если в словах песни подобная обреченность не выглядит желанной (петля все-таки черная), то в клипе она эффектно обставлена атрибутами красивой жизни: скользящей в свете ночных огней машиной и ужином в дорогом ресторане. Проявляется и утверждается новая эстетика инфантильного потребления, когда человек не прилагает, как прежде, усилий для получения благ, а принимает их как бы по касательной, без особых затрат. Немаловажно также то, что в данном списке потребляемого оказываются не только предметы, но и люди.

Нетрудно заметить, что к концу 1980‐х годов на отечественной эстраде, отзеркаливающей проблемы и противоречия перестроечного общества, растет количество девиантных тем. Наряду с женской агрессией и мужским инфантилизмом особой популярностью начинает пользоваться тема любви к малолетним девочкам. Причем это не любовь-обожание на расстоянии, а открытое заявление о своих правах на юное сердце и… тело. Хитом 1988 года становится песня «Девчонка-девчоночка»174 в исполнении Жени Белоусова, а через пару лет его успех повторит Сергей Чумаков с песней «Жених»175. Обе песни исполняются от имени разгоряченных ревностью молодых людей; в обоих – любовь к несмышленой и наивной героине перемежается желчными угрозами в адрес ухажера-соперника176. Но главное, что в этих сюжетах есть недвусмысленное стремление к безраздельному обладанию чужой на данный момент возлюбленной. В первом случае за ночь с девчонкой-девчоночкой герой «готов отдать все на свете», а во втором несостоявшийся жених переживает, что его «кроху беззаветную» раскудрявят, бросят и прощения не попросят (слушателю предоставляется возможность самостоятельно домысливать, какое именно действие скрывается за глаголом «раскудрявить»). Важно, что и в том и в другом случае сочувствие к участи малолетней героини на деле оказывается предельно показным, служит не более чем отвлекающим маневром в преследовании собственных интересов.

В этих песнях явлен целый букет прежде не поощряемых, а зачастую вообще запретных тем. Среди них: ревность, уязвленное самолюбие, стремление к физическому обладанию, малолетство и недалекость (а может, даже глуповатость) героини. От воспеваемых раньше возвышенных чувств и совершенства объекта любви не остается и следа. Герои и чувства мельчают как внешне (по возрасту), так и внутренне (по своему характеру и содержанию). Воцаряется мода на незрелость вкупе с разочарованием, союз которых, на самом деле, противоестественен177.

Если горьковатый привкус песен Е. Белоусова и С. Чумакова в какой-то степени компенсируется приторной сентиментальностью и внешней привлекательностью их исполнителей, то неофициальный хит 1989 года Russian girl группы «Комбинация» 178 без обиняков повествует о любви «на экспорт»179. От русской девочки требуется only love, а вся мишура ухаживания с прогулкой под руку, танцами в посольстве и стоянием кавалера на коленях воспринимаются не более чем атрибутами красивой жизни, взятыми напрокат, так же, впрочем, как и набор английских фраз, вплетенных в текст песни. Эта песня принесла первую славу прежде никому не известной группе из Саратова. «Комбинация» эпатировала публику, открыто предъявляя обществу новую систему взаимоотношений (не только с заграницей), в которых любовь становится товаром. Подспудно же эта песня уловила один из главных внутренних страхов перестроечного общества: как иностранец легко покупает любовь русской девочки, так и одна более могущественная страна может начать потреблять другую, находящуюся в вынужденном положении содержанки.