Песня Сирены (СИ)

Когда ты любишь, то совершенно не замечаешь сколько выучил привычек того, перед кем сердце предательски падает к ногам, но гордость поднимает его вновь и вновь, и только тогда в тебе просыпается не просто властный покровитель, а самый грозный мужчина, какой мог возникнуть перед хрупкой женщиной. Он сделал вдох и на секунду замер, словно проверяя сколько сможет жить без воздуха. Сладкий запах цветов плавно сменялся ноткой приторных ягод, и резко, словно девичий секрет шлейфом за собой влечет едкая терпкость. Такой запоминающийся, доводящий до мурашек, до с ума схождения запах. И вот она неуверенно открывает дверь. Пшеничные, волнистые локоны развивает легкий ветерок, окропляя прохладой эти ее грациозные движения чувственного тела. Изящные изгибы…плавные, чувственные переходы от талии к бедрам, и ее невероятный, возбуждающий до чертиков жалостливый, но, черт возьми, уверенный взгляд. Сколько же в нем жалости, сколько в нем страха, но того ли ты желал? Этот ли взгляд готов выдерживать каждый раз, когда он просто робко смотрит в твою сторону, закусывая губу, глотая слезы в то время, когда ты застегиваешь ремень прихорашиваясь для своей жены? А в это время, так к кому лежит тело сдерживает свою истерику стараясь быть достойной. Так ведь хочешь именно ты.

-Не ожидала тебя здесь увидеть.-Марина вздохнула.-тут твоя жена просила оставить документы. Я принесла.-без каких-либо эмоций сказала женщина аккуратно протянув мужчине папку с бумагами.-ты ведь передашь?

-Почему так долго?-не думая брать бумажную волокиту спросил мужчина сжав зубами острую зубочистку.-думаешь, что в регламент твоих привилегий входят опоздания?

-Ты будешь винить меня за то, что я не смогла застать твою жену, когда мне это было нужно?-девушка облизнулась.-прости, пожалуйста. Я помню, что опоздания не красят меня, но я…

-Все.-он выдохнул.-что там у тебя за документы?-спросил он склонив голову на бок.

-Смотри,-Марина передала папку в мужские ладони, и раскрыла его на третьей странице.-ты должен прочитать вот этот момент, и а еще вот этот…-ее изящные пальцы быстро играли по строчками показывая моменты, где требовалось его вмешательство.-так, смотри, а здесь я хочу вставить красивую сцену какой-нибудь танцевальной группы, а вот тут..-ее пальцы нежно перевернули страницу.-здесь момент с красными шторами, но я боюсь, что гости просто запутаются и…

-И?-он сжал пальца девушки своей рукою.

-И…-она вздрогнула.-и я боюсь, что они запутаются. Да.-словно отвечая сама себе на заданный в голове вопрос ответила она.-запутаются. Не хотелось бы...

Мужчина перегрыз зубочистку. Треск оглушил Марину, и она шатнулась назад. Представляя себя этой самой зубочисткой, она подумала, что однажды, он так же ее просто сломает. Сломает, и все тут. Разве ему будет от этого плохо? Нет. Просто будет делать вид, что эта сломанная девчонка к нему не имеет никакого отношения. Мурашки выступили на ее коже, и закружилась голова. Заинтересованный взгляд хищника умеет пугать до костей. Ярко-красное платье обтянуло изящную фигурку, и от каждого ее движения он ловил свой взгляд на тесно прижатой друг дружке плоти, спрятанной под кружевным бюстгальтером. Эта женщина была полной противоположностью его жены, но тем сильнее было влечение к ней, сошедшей со старых кинопленок фильмов нуара. Именно Марина та самая женщина, которая будет подружкой детектива в любом старом детективе, именно она станет первой жертвой, которую подвергнуть изощрённым пыткам и садизму. Цокот высоких каблучков ласкал слух, как и ее манера двигаться, и касалось это не только походки. Вернее, походки не касалось совершенно. Тяжелая мужская ладонь легла на округлые женские ягодицы. Встав с места, он обошел ее со спины, и приобняв за талию, мужчина уткнулся носом в ее шею, вдыхая сладкую смесь духов и кожи. Марина вздрогнула. Сердце билось так быстро, что могло просто выпрыгнуть прочь. Ведь эта вся ситуация в очередной раз давала ей повод понять, что она всего лишь его любовница. Кто она такая, чтобы строить его? А уж тем более пытаться им помыкать. Все, что она может – подчиниться. Подчиниться, чтобы не стать хуже. Подчиниться, чтобы ему был хорошо. Считала ли она это самопожертвованием? Скорее тяжелой формой мазохизма. Стокгольмский синдром на лицо.

-Считаешь меня мерзавцем, который тобой пользуется?-его ладонь нежно скользила вверх задирая шелковое платье выше бедра.-считаешь, что я никогда тебя не слушаю, а ведь ты ошибаешься, малышка.

-Ты всегда так поступаешь, и…-она сдержала стон.-что я могу еще думать?

-Но ведь причина всего ты.-мужчина улыбнулся.-можно ли винить меня в этом?

-Я не позволю тебе издеваться над мной. Ты возомнил себя Богом, но только я не могу так больше.-прошептала сквозь слезы Марина.-я покончу с этим.

-Я согласен.-он улыбнулся.-давай разойдемся, но далеко ли ты уйдешь, птичка?

-В каком смысле?-женщина удивилась.-ты согласен?

-Да.-мужчина спокойно открыл ящик стола.

-Ты серьезно хочешь, чтобы мы расстались?-девушка пошатнулась, но резко облокотилась ладонями о стол.