Песня Сирены (СИ)

Кристина подходила Владу как никто другой из его «подружек» на один раз. Умная, веселая, раскрепощённая и живая. Девочка зажигалочка знающая цену не только своему сексуальному телу, но и умела держаться на людях, в любой компании. Везде она была, как говорится, своя. У Кристинки превосходная, естественно-розовая кожа. Ее длинные черные волосы длинною ниже поясницы. Уверена, такие блестящие, шелковистые волосы удобно наматывать на кулак, чтобы в позиции «сзади» резко прижать ее к себе. На Кристину оглядывались, флиртовали и подмигивали без всякого стыда, а она купалась в этом мужском внимание, как излюбленный многими персонаж жены кролика Роджера. Кристина была живой и подходящий во всех смыслах спутница для любого мужчины. В отличие от меня она казалась настоящей, а не чьей-то карикатурой на «хорошенькую» женщину. Я погладила ладонью, выпирающий из передника блокнот и грустно улыбнулась, словно собираюсь мастурбировать на хороший порно фильм на самых дорогих простынях с новеньким вибратором выкрикивая в пустоту любимые мужские имена так, чтобы соседи думали о творящейся в моей спальне оргии.

-Госпожа полицейская,-обратился Влад в своей фирменной улыбочке к любительнице эспрессо, что сидела в кафе уже два с половиной часа изучая один из рапортов.-о чем задумались? Расскажите, и получите от меня в подарок бесплатный кофе.-цокнул босс языком пытаясь привлечь ее внимание.

-Ох, мальчик,-полицейская снисходительно покачала головой.-мой ответ стоит дороже, чем твой кофе.

-Влад,-я перекинула сумку через плечо.-моя смена уже закончилась, я пойду?

-Да, конечно. До понедельника, Нин. Ты это,-он грустно вздохнул.-сходи все же на свидание, ладно? Не могу смотреть, как ты мучаешься.

-Ладно, я побежала, и, Влад, пожалуйста, пусть Кристинка наполнит сахарницы, хорошо?-пробубнила себе под нос я заметив, как полицейская обернулась.

-Будет исполнено, милая.-женщина мило улыбнулась.-я лично прослежу, чтобы этот жук наполнил сахарницы, очистил пепельницы и поменял салфетки. Иди, и не волнуйся ни о чем.-полицейская подмигнула мне, а Влад покорно отсалютовал, стоило этому копу в юбке резко навести на него свой взгляд.-хорошего вечера тебе, милашка.

Милашка? Милашкой меня называли в юности, а сейчас я воспринимаю это неким подобием оскорбления. Любая женщина знает, что называть подобными словами женщину— это словно мягко намекать ей на то, что в перспективе тебя, дорогая, можно будет оттащить на свалку, но еще не время, но уже скоро. Хорошо еще, что меня не назвали «милейшей». Это был бы удар ниже пояса. В голове возник один из эпизодов касающийся моего последнего свидания. Юнец с сайта знакомств, что не подозревал о реальной цифре моего паспорта был настроен по-своему, но решительно. Долговязый хипстер ахнул, но спустя несколько секунд расплылся в надменной улыбке услышав честный ответ о моем возрасте. Забавно, очень забавно. Помню, как мы сидели в кафе и пили какие-то дешевые, как и его понты, коктейли. Юнец подался через стол, чтобы, проникнув ладонью в мои волосы «эротично» прошептать «прусь с женщин постарше», а после небрежно потрепав меня за локоны он сел. Сел в плохом смысле, ибо я съездила ему по наглой, глупой роже так, что его нежная кожа на лице, словно на попке младенца, резко покраснела, а я расплатилась с барменом за свои напитки ушла. Я прокручивала этот эпизод в памяти, пока снимала рабочую одежду, чтобы замочить ее на выходные и принять долгожданную ванную после трудового дня и расслабиться. Взгляд мой снова остановился на блокноте, что дожидался своей очереди на кровати. Это странное, липкое чувство поедающего меня искушения. С одной стороны, читать чужие мысли — это ужасно неприлично, но другая напоминала мне дерзким шепотом, что я «любопытная девочка». Пусть потом мне будет стыдно, но сейчас я хочу, чтобы мне было хорошо. Ступив в ванную, я медленно села в воду, и принялась листать ежедневник Марины.

«Открытие ящика Пандоры». Пункт первый – преображение в Богиню. Пункт второй – познание глубин бутона. Пункт третий – раскрытие лепестков сладости. Пункт четвертый – сила Пандоры. Под каждым пунктом поставлены галочки, а после только ажурные троеточия для рассказов без всяких названий…