Петербург. История и современность. Избранные очерки

В царствование Екатерины II, которая предпочитала чувственной пышности барокко строгость и рациональность классицизма, Петербург украсился такими шедеврами этого стиля, как Мраморный и Таврический дворцы.[50] Хотя строились они для фаворитов императрицы – Григория Орлова и Григория Потемкина соответственно, – с течением времени Екатерина выкупила их в казну. Таврический дворец стал любимой осенней резиденцией императрицы в последние годы жизни, а Мраморный был пожалован ею великому князю Константину Павловичу. Здесь уместно отметить, что свыше 20 % от общего количества дворцов Романовых были приобретены для императорской семьи у других владельцев.

Короткая эпоха Павла I дала Петербургу романтический Михайловский замок, где император был убит заговорщиками в ночь с 11 на 12 марта 1801 года.[51] В дворцовый комплекс, который занимает особое место в истории русского зодчества, входили конюшни, манеж и павильоны, размещенные вдоль аллеи, проложенной от Невского проспекта. На площади перед южным фасадом установили монумент Петру Великому работы Бартоломео Растрелли. Эта гигантская архитектурная декорация ассоциировалась у Павла Петровича с воспоминаниями о любимом им замке Шантийи, памятнике французского ренессанса.

Особой торжественности и монументальной мощи зодчество Северной Пальмиры достигло при Александре I. Одна из лучших ампирных построек – Михайловский дворец, сооруженный Карло Росси для великого князя Михаила Павловича. К сожалению, из восхищавших своим великолепием интерьеров великокняжеского дворца уцелели только вестибюль с парадной лестницей и Белоколонный зал.[52]

Гораздо лучше представлено изысканное убранство Елагиноостровского дворца, перестроенного и заново отделанного Карло Росси для вдовы Павла I императрицы Марии Федоровны на одном из Невских островов.[53]

При Николае I архитекторы зарождавшейся эклектики свободно заимствовали формы древнегреческих и древнеримских построек, готических замков, ренессансных палаццо или версальских дворцов. Даже на одном фасаде нередко соединялись произвольно воспроизведенные элементы разных стилей прошлого. Наиболее востребованный Романовыми в середине XIX века архитектор Андрей Штакеншнейдер строит на Исаакиевской площади Мариинский дворец – резиденцию дочери Николая I, великой княгини Марии Николаевны. Оставаясь в русле классицизма, зодчий внес в убранство дворца элементы, характерные для итальянского и французского возрождения. Еще более откровенно мотивы итальянской архитектуры XVI века Штакеншнейдер использовал при строительстве великокняжеского Николаевского дворца на Благовещенской площади (ныне – пл. Труда).[54]

Во второй половине XIX века монументальные дворцы-усадьбы постепенно сменяются зданиями, которые приобрели «дворцовый» облик только благодаря богатству декора. Одна из характерных построек той эпохи – дворец сына Александра II, великого князя Владимира Александровича.[55]

Здание стоит в сомкнутом ряду жилых домов по Дворцовой набережной, а общая система застройки участка Владимирского дворца схожа с многоквартирными доходными домами.

Начало XX века стало временем заката дворцового строительства. В формах модерна архитектор Роман Мельцер перестроил в 1910–1913 годах дворец для брата Николая II, великого князя Михаила Александровича.[56] Его довольно сдержанный фасад почти не выделяется из фронта застройки Английской набережной. Любопытно, что первой постройкой в стиле модерн в России считается дача великого князя Бориса Владимировича в Отдельном парке Царского Села, которая датируется 1896–1897 годами.[57] Накануне Первой мировой войны на краю Троицкой площади, рядом с Домиком Петра I, возвели дворец великого князя Николая Николаевича (Младшего). Здание, построенное по проекту Александра Хренова в стиле неоклассицизма, сразу стало архитектурной доминантой западной части Петровской набережной. Таким образом, несмотря на очевидное сокращение масштабов дворцового строительства, оно продолжало играть заметную роль в эволюции петербургского зодчества рубежа веков.