Петербург – столица русской гвардии. История гвардейских подразделений. Структура войск. Боевые действия. Выдающиеся личности

Павел считал исключительно важным поддержание непосредственной связи с народом. Во дворце по его приказанию установили специальный ящик, куда человек любого звания и сословия мог подать прошение или жалобу. Ключ от ящика был только у императора. Ежедневно Павел самолично вынимал оттуда почту и тратил иногда несколько часов на чтение корреспонденции и принятие решений.

Однако «Император культивировал гипертрофированное самовластье. Если учесть его стремление вмешиваться во все и вся, включая мелочи, можно себе представить, сколь быстро рос ком глупостей, всевозможных недоразумений, а значит, и раздражения в обществе».[42] Его политика была, в лучшем случае, непонятна, в иных вызывала сопротивление, которое очень быстро получало финансирование и управление. Павел плохо разбирался в людях, оболганный и затравленный, он распылил свою волю на мелочные придирки, восстановив против себя дворянство и гвардию.

Разлад с Австрией и Англией, сближение с Францией, присоединение к наполеоновской континентальной блокаде Британии больно ударили по интересам русского купечества: туманный Альбион – основной покупатель сырья, прежде всего леса, корабли великолепного английского флота построены из российской древесины. Понятно, что британцы недовольны и готовы финансировать заговор против императора…

И правда, у правителей туманного Альбиона были нешуточные основания беспокоиться. Заключив военный союз с Наполеоном, Павел I объявил войну Англии. Весной ожидалось открытие военных действий – совместный поход с Наполеоном в Индию. Тогда в обществе этот план представлялся заговорщиками безумным. Однако сегодня военные историки, исследовав все документы, уверяют, что кампания достаточно продумана и спланирована. В Тихом океане ее должны были поддержать три судна из Петропавловска-Камчатского. Не надо забывать, что Россия располагала в Тихом океане еще флотом Российско-Американской компании. Во всяком случае, Лондон был всерьез напуган: «Тревога почти всеобщая, – сообщает секретный прусский агент из Лондона, – особенно после того, как узнали о приказе императора Павла трем русским фрегатам выйти с Камчатки и перекрыть нашу торговлю с Китаем».

Наполеон, уже находясь на о. Святой Елены, неоднократно мысленно возвращался к своему союзу с Павлом. «Трагическую смерть его он воспринимал как крушение надежд, до конца дней он был убежден, что заговор и убийство – дело рук англичан» (Н. Я. Эйдельман).

Павел мечется, ощущая атмосферу предательства, сгущавшуюся вокруг него. Его преследуют мысли о смерти отца – Петра III. В этом ощущении надвигающейся смертельной беды он начинает строительство замка, где можно было бы укрыться, который заслонил бы его от непонимания, растущего не только в среде придворных, но и в стране. Все его мысли начинает занимать строительство дворца-крепости – Михайловского замка.

Для укрепления веры в необходимость данного шага был пущен слух, будто солдату, стоявшему ночью на часах в Летнем дворце, явился юноша, окруженный сиянием. Юноша сказал часовому: «Иди к императору и передай мою волю – дабы на этом месте был воздвигнут храм и дом во имя архистратига Михаила». Солдат, сменившись с поста, сообщил о происшествии начальству, а то – императору. Так, якобы, и было принято решение о строительстве нового дворца, и потому дано ему имя – Михайловский.

Наблюдение за строительством Павел I поручил Василию Ивановичу Баженову, наставнику императора в архитектуре. План будущего строения нарисовал сам Павел. 4 марта 1797 г. объявлено новое решение: «Строение Михайловского нашего дворца поручить беспосредственно нашему архитектору коллежскому советнику Бренне».

Павел I торопил и ускорял строительство. Винченцо Бренна получил в помощь Камерона и Джакомо Кваренги. Кроме того, вместе с Бренной работали Е. Соколов, И. Гирш и Г. Пильников. Для ускорения работ сюда были переброшены строительные материалы, предназначенные для других строек: из Таврического дворца – наборный паркет, декоративный камень, колонны, фризы и скульптуры из Царского Села и Академии художеств; со стройки Исаакиевского собора – фриз, который поместили над главными воротами. На этом фризе расположена надпись: «ДОМУ ТВОЕМУ ПОДОБАЕТЪ СВЯТЫНЯ ГОСПОДНЯ ВЪ ДОЛГОТУ ДНЕЙ». Существует легенда, что по предсказанию, число лет императора равно количеству букв в тексте этого изречения. Было предсказание или нет – неизвестно, но совпадение налицо: 1754–1801 гг. – сорок семь лет, сорок семь букв.

1 февраля 1801 г. царская семья переехала в Михайловский замок, и всего через 40 дней (в ночь с 11 на 12 марта 1801 г.) здесь разыгралась трагедия, завершившая эпоху дворцовых переворотов – убийство Павла I.[43]

Кроме прямого агента англичан графа Никиты Петровича Панина (1770–1837), племянника графа Никиты Ивановича Панина,[44] кроме братьев Зубовых, ненавидивших Павла, был заговорщиком и адмирал Осип Михайлович де Рибас (1749–1800), легендарный основатель Одессы, первый, судя по всему, военный руководитель заговора против императора Павла.