Читаем Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура полностью

Первым известным нам хозяином данного участка, который тянулся до Мойки, был лекарь Арент Пул, и двор был построен в 1710 году, согласно сведениям переписи 1717 года Адмиралтейского острова. Двор купил «фершел (фельдшер) Афанасий Артемьев» (он же, вероятно, «армянин Ширванов»), что имеет свою причину – рядом находилась Главная аптека. Имя Артемьева упоминается в 1738 году на городском плане Мейера с пометкой, что фельдшер занимает «ветхие мазанки», которые, вероятно, появились еще в петровское время1. В то время участки в этой части улицы были небольшими. Участок, где стояли названные мазанки, то есть фахверковое строение, имел размеры около пяти сажень. Он удивительным образом сохранил свою первоначальную ширину до наших дней.

Мазанки сгорели при пожаре 1737 года, и участок Артемьева после этого получил другой, более именитый врач – придворный лекарь Христофор (Христиан) Михайлович Паульсен. В этот период участок удлинили до Мойки, но на набережной его ширина только на две сажени превышала ширину по Большой Немецкой, где Паульсен без промедления построил для себя и своей семьи каменный дом, переехав в него с Литейной стороны.

Как выглядел новый дом, можно судить по фиксационному чертежу из коллекции Берхгольца, датируемой 1740-ми годами. Двухэтажное здание на высоком подвале имело по фасаду три окна и справа воротный во двор проезд. Нижний этаж был оформлен рустом, два верхних – несложными барочными наличниками. Во дворе находились хозяйственные постройки: конюшня, каретник, сараи, ледник, прачечная.

Из-за своих скромных размеров ни сам дом, ни квартиры в нем не сдавались в наем и в «Санкт-Петербургских ведомостях» за XVIII век удалось найти лишь несколько соответствующих объявлений. Так, в 1763 году из дома отъезжает «иноземка Лизабет Россат», а шесть лет спустя в нем предлагалось нанять «три покоя с кухнею, конюшнею и сараем»2.

Хозяин дома немец Х.М. Паульсен (1693 – между 1769–1773) прибыл в Россию в 1720 году из Риги по приглашению Петра I, которого лечил вместе с другими врачами. После смерти царя он в 1725 году назначается придворным лекарем, пользовал Екатерину I, исполняя также обязанности гоф-хирурга. С 1729 года Паульсен состоял полковым лекарем в престижном Кавалергардском полку, а в 1731 – переведен личным врачом к герцогине Мекленбургской Екатерине Иоанновне. Его в 1733 году допрашивали в Тайной канцелярии относительно болезни и кончины герцогини, но вины никакой не нашли, после чего вновь взяли ко двору. В 1750 году императрица Елизавета Петровна восстановила Паульсена в должности гоф-хирурга с жалованьем 600 руб. в год. Скончался врач в преклонном возрасте в чине надворного советника, «пожалованном за долголетнюю при дворе службу».


Архитектор Ю.М. Фельтен


Женился медик на Христине Нацциус, дочери немецкого пастора Генриха-Готлиба, проживавшего с 1715 года в «Финских шхерах», неподалеку от первоначальной деревянной лютеранской кирхи, то есть по соседству с будущим жилищем своего зятя на Миллионной. В семье Паульсенов родились три дочери и четыре сына; все они появились на свет в доме на Миллионной, где Паульсены жили почти целое столетие, ибо после смерти лейб-медика дом унаследовали: старший сын – архитектор Готлиб-Христиан (1744–1811), а затем внук – Александр Паульсен (1781–1838)3.

В 1781 году, когда дети окончательно разделили отцовское наследство, дом на Миллионной перешел к Готлибу-Христиану (или Христофору Христофоровичу), который уже зарекомендовал себя умелым архитектором. Архитектуре он учился несколько лет «на своем коште» у известного Ю.М. Фельтена, который в 1761–1774 годах был мужем его сестры – Анны Паульсен. Учителем зодчий называл также Б. Растрелли. В июле 1764 года Фельтен принял юношу в свою «команду <…> архитектурии помощником третьего класса» и дал ему рекомендацию в Главную полицию, где Паульсен позднее проработал много лет. Через два года он уехал в Европу «для приобретения совершенной науки» и только в 1769 году вернулся на Миллионную улицу и продолжил сотрудничество с Фельтеном. У Фельтена учился также младший брат Паульсена – Карл-Христофор (1747-1780-е), он тоже работал архитектором в столице.


Финская церковь на Б. Конюшенной улице


В 1778 году Готлиб-Христиан покинул Фельтена и поступил в строительную экспедицию Главной полицмейстерской канцелярии, которая заведовала обывательской застройкой столицы. В 1782–1809 годах служил в Управе благочиния и отвечал за архитектурный облик петербургских улиц, следил за соблюдением строительных правил и качества построек. В частности, он наблюдал за перестройкой гвардейских казарм и сооружением Вознесенского моста, спроектировал Финскую церковь на Большой Конюшенной – красивое здание, украшенное дорическим портиком.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Эволюция архитектуры османской мечети
Эволюция архитектуры османской мечети

В книге, являющейся продолжением изданной в 2017 г. монографии «Анатолийская мечеть XI–XV вв.», подробно рассматривается архитектура мусульманских культовых зданий Османской империи с XIV по начало XX в. Особое внимание уделено сложению и развитию архитектурного типа «большой османской мечети», ставшей своеобразной «визитной карточкой» всей османской культуры. Анализируются место мастерской зодчего Синана в истории османского и мусульманского культового зодчества в целом, адаптация османской архитектурой XVIII–XIX вв. европейских образцов, поиски национального стиля в строительной практике последних десятилетий существования Османского государства. Многие рассмотренные памятники привлекаются к исследованию истории османской культовой архитектуры впервые.Книга адресована историкам архитектуры и изобразительного искусства, востоковедам, исследователям культуры исламской цивилизации, читателям, интересующимся культурой Востока.

Евгений Иванович Кононенко

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство