Читаем Петербургские доходные дома. Очерки из истории быта полностью

Каменные каретные сараи на Фурштатской улице. Сейчас они используется как гаражи. Современное фото


Петербургские дворы, катастрофически уменьшившиеся в размерах за XIX век, были плотно застроены различными хозяйственными сооружениями. Воздух дворов наполняли запахи нечистот из выгребных и помойных ям, стойл. Но окна всех (я подчеркиваю — всех!) жилых комнат петербуржцев выходили во двор. Это естественно и для квартир, располагавшихся в дворовых флигелях. Но что интересно, в «барских» квартирах, занимавших уличные корпуса, жилые комнаты (спальни, детские, кабинеты) были всегда обращены во двор. Парадные же помещения, в которых люди находились чрезвычайно редко, выходили окнами на относительно чистые улицы. Воздух дворов был настолько плох, что жильцы не считали возможным проветривать помещения через форточки, несмотря на постоянные настоятельные призывы гигиенистов.

Глава 10

Домовая прислуга

Наличие домовой прислуги, ее количество и качество обслуживания являлись важным показателем благоустроенности жилища.

Иногда вышколенность домовой прислуги являлась даже поводом для тщеславия домохозяина.

Домовая прислуга (дворники, швейцары, водопроводчики) обслуживала дома и получала жалованье от домовладельца. Полотеры, трубочисты, золотари, маляры домовой прислугой не являлись — они не получали постоянного жалованья от домовладельца, оплата им выдавалась за выполненную разовую работу.

Домовая прислуга была исключительно мужская. Первые точные сведения о количестве домовой прислуги появились в переписи 1869 года — 22 тыс., что составляло около 3 % от количества жителей столицы.

Показателем степени благоустройства домов служило отношение количества домовой прислуги (дворников и швейцаров) к количеству жильцов. По этому критерию городские районы выглядели так (табл. 25).

Кстати, сегодня, по современным нормативам, Петербургу необходимо иметь 23 тысячи дворников, то есть менее 0,5 % от количества населения города, а фактически их всего 11 тысяч.

Стоит ли удивляться нынешнему состоянию наших дворов и лестниц?


Таблица 25

Доля домовой прислуги в населении Санкт-Петербурга (см. карту на с. 2–3)

Дворники

Аничков мост, где кони Клодта,

Реки веселый поворот,

Вон дева, ждущая кого-то,

И дворник, спящий у ворот.

В. Княжнин. Фонтанка


Дворники были не во всех домовладениях. По переписи 1900 года 5 % домовладений (из 9635 — 518) обходились без дворников (табл. 26). Обычно это небольшие дома с количеством квартир в них менее 5. Обслуживать такой дом мог сам домовладелец.


Таблица 26

Количество дворников в зависимости от размера дома в 1900 году


Дворники имели жесткую иерархию. В младшие дворники шли обычно молодые здоровые крестьяне, пришедшие в город на заработки. С утра до вечера убирали они улицу перед домом, дворы, черные лестницы, разносили жильцам дрова по квартирам.

Уборка улиц отнимала немало времени и сил. Прежде всего потому, что транспорт был почти исключительно конный, и на мостовых оставалось много навоза от лошадей. Но чистота поддерживалась, особенно в центре. За чистотой следила не только полиция, но и санитарная инспекция. Какая-либо механизация отсутствовала. Летом у каждых ворот стоял дворник с метлой и железным совком. Он тотчас же подбирал навоз, пока его не размесили колеса телег. При сухой погоде улицы поливались. В центре — из шлангов, подальше — из леек и ведер, так как шланги стоили дорого. Из шлангов же производилась поливка и промывка деревянных торцовых мостовых, их следовало содержать в особой чистоте, так как иначе они издавали неприятный запах.

Зимой тротуары очищались «под скребок» с обязательной посыпкой песком. Лишний снег с улиц сгребался широкими деревянными лопатами-движками в кучи и валы вдоль тротуаров. Сбрасывать снег в каналы и реки не разрешалось. Снег отвозился на специально отведенные свалки, что обходилось дорого. Поэтому около домов устанавливали снеготаялки: большие деревянные ящики, внутри них — железный «шатер», где горели дрова. Снег накидывали на этот «шатер», он таял, вода стекала в канализацию. (Деревянный ящик не горел, так как всегда был сырой.) Уборка улиц от снега производилась рано утром, а при больших снегопадах несколько раз в день. Все это делалось, разумеется, только в центре города. На окраинах снег до самой весны лежал сугробами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура