Петербургский фольклор с финско-шведским акцентом, или Почем фунт лиха в Северной столице

Сделаем небольшое отступление. Изображение льва в архитектурном убранстве городов известно на Руси давно. Достаточно вспомнить каменные узоры владимирско-суздальских храмов. Может быть, отсюда ведёт свою родословную крылатое выражение «львы стерегут город». Однако скромная и экономная архитектура Петровского барокко животного декора не знала. Тем более что изображение сразу двух львов, поддерживающих геральдический щит, составляет часть государственного герба Швеции – исконного врага Петра I.

На языке знаков, символов и эмблем считается, что лев – древний скандинавский символ власти и могущества. Кстати, лев, попирающий саблю, присутствует и в государственном гербе Финляндии. По одной из версий, лев является символом победы Швеции над Россией во второй половине XVI века. Вот почему если львы в России где-то и появлялись, то не иначе, как попираемые или раздираемые русским богатырем Самсоном, как это и происходит в композиции центрального фонтана «Самсон, раздирающий пасть льва» в Петергофе.

В середине XVIII века изображение львов включается в декоративный орнамент пышных фасадов барочных дворцов великосветской знати. Львиные маски становятся символами богатства и роскоши. Но только в архитектуре классицизма львы перестают выполнять подчинённую, декоративную функцию и становятся самодостаточными. Львы сходят с фасадов и занимают места перед зданиями, подчеркивая тот или иной характер самого сооружения и, в зависимости от этого, гостеприимно приглашают войти внутрь или, наоборот, надёжно охраняют входы от нежелательных посещений. Этим они близки к древним изображениям львов на могилах умерших героев. Одновременно с обозначением мирского статуса умершего, они охраняют его вечный покой вне земного существования.

Сказать, сколько всего львов в скульптурном и архитектурном убранстве Петербурга, невозможно. Если не считать львиных масок, украшающих замко́вые камни, оконные переплеты и межоконные пространства на фасадах, то одни из первых, если не вообще первые, фигуры каменных львов находятся у входа в дом Лаваля на Английской набережной. Считается, что они изваяны по рисункам архитектора А. Н. Воронихина. Они лежат на низких ступенях входа, положив могучие головы на сложенные по-кошачьи лапы. Их архаичный вид мирен и мудр. В народе их давно прозвали «Львами-философами».

Особенно много львов появилось в Петербурге благодаря творчеству архитектора К. И. Росси и его последователей. Первые львиные пары, отлитые по его рисункам, украсили невскую набережную у Дворцового спуска. Затем появились их многочисленные копии.

Их сторожевые функции старательно подчеркиваются одним из важнейших композиционных принципов классицистической традиции – симметрией. Сторожевые львы обязаны смотреть друг на друга, как бы замыкая взглядами охраняемое пространство. Иногда для обозначения этого пространства в пасти львов вкладывают кольца провисающей цепи. Этакий кавказский меловой круг. Однажды пара таких львов нарушила этот незыблемый закон симметрии. Молва утверждает, что этот конфуз произошел с львиной парой у входа на Пролетарский (в прошлом – Александровский) чугунолитейный завод. Кстати, именно на этом заводе были произведены почти все отливки петербургских чугунных львов. Одну львиную пару литейщики оставили себе и установили перед зданием заводоуправления на Шлиссельбургском тракте. Так вот, однажды эти львы вдруг отвернулись друг от друга. Согласно городской легенде, это произошло после того, как львов сняли с пьедесталов для съёмок знаменитого фильма Эльдара Рязанова «Необыкновенные приключения итальянцев в России», в основу которого положена петербургская легенда о якобы зарытом под одним из многочисленных ленинградских львов кладе. После съёмок львов возвратили на место, но при установке будто бы их перепутали и поменяли местами.

Петербургские львы занимают достойное место в городском фольклоре. Так, многие из них, особенно те, что с каменными шарами под «подъятыми лапами», в народе называются памятниками знаменитому вратарю сборной Советского Союза по футболу Льву Яшину.

Но вернемся к петергофскому Самсону. Со временем свинцовая фигура ветхозаветного героя оплыла. В 1802 году её заменили бронзовой отливкой, выполненной по модели скульптора М. И. Козловского. Во время Великой Отечественной войны скульптуру похитили немецкие оккупанты и вывезли в Германию. Обнаружить её после войны не удалось. В 1947 году по модели скульптора В. Л. Симонова на основе сохранившихся фотографий она была воссоздана. Впрочем, бытует на этот счет одна любопытная легенда. Будто бы в начале войны скульптуру «Самсона» закопали в землю в одном из уголков Нижнего парка Петродворца, но свидетелей не осталось. В машину с рабочими будто бы попала бомба, и все до одного погибли.