Петербургский фольклор с финско-шведским акцентом, или Почем фунт лиха в Северной столице

Но вернёмся к рассказу о финнах в Петербурге. Финнами были практически все питерские трубочисты. Известная в петербургском детском фольклоре загадка – «Идет свинья из Гатчины, вся испачкана» с ответом «Трубочист» – напоминает о преимущественно финском населении пригородной Гатчины. О финнах на железнодорожном транспорте мы уже говорили. Большое место в старом Петербурге уделялось финской торговле. Торговали финны, кроме молочных и мясных продуктов, рыбой, грибами, строительными материалами, в том числе финской древесиной и финским камнем, особенно гранитом, пользовавшимся в строительной практике Петербурга большим спросом. Фольклор сохранил присказку финских стариков: «Если с деньгами станет туго, грузи хоть камни на воз, всё одно в Питере раскупят». Не меньшим спросом пользовалась столь необходимая в кожевенном производстве ивовая кора, в основном привозившаяся из Финляндии. Широко известны петербургские финны были и как искусные сапожники и портные, а финки – как добросовестные и старательные горничные и прачки.

Широкое распространение в Петербурге получил так называемый «питомнический промысел», основанный на грудном вскармливании тайно рождённых и подброшенных в Воспитательный дом или полицейский участок младенцев. По свидетельству известного журналиста и бытописателя Петербурга А. А. Бахтиарова, ежегодно в Воспитательный дом приносили до 10 тысяч «тайных плодов любви несчастной». Здесь детей обследовали, отделяли больных для лечения в лазаретах, а здоровых отправляли в так называемые округа-питомники. В основном это были финские деревни в окрестностях Петербурга. Как правило, младенцев передавали на вскармливание и воспитание женщинам, не имеющим собственных детей. За содержание детей до 15-летнего возраста государство выплачивало деньги. Надо сказать, что «питомнический промысел» касался не только несчастных подкидышей. Например, известно, что крестьянок из деревни Пулково, славившихся в Петербурге своим хорошим здоровьем, брали в качестве кормилиц для вскармливания наследников царской семьи. Можно предположить, что финскими кормилицами широко пользовались и другие представители аристократических и сановных кругов столицы.

Финские вейки

Финские крестьяне были постоянными и непременными участниками всех, особенно зимних, петербургских народных гуляний. Извозчики наезжали в Петербург на две короткие Масленичные недели со своими лёгкими расписными, празднично украшенными санками, которые, как и их возниц, петербургские обыватели называли «вейками» – от финского слова «veikko», что в переводе означает «друг», «товарищ», «брат». Если верить официальной статистике, на Масленицу 1910 года в Петербург съехалось 4755 извозчиков-веек. Считалось, что не прокатиться на Масленице, как тогда говорили, «на чухне», все равно что и самой Масленицы не видеть. Это было радостно, красиво и весело. А главное – дёшево. Дешевле, чем у русских ямщиков. Плата за проезд в любой конец города составляла 30 копеек.

Известностью пользовалась в Петербурге поговорка финских легковых извозчиков, которую, коверкая язык, любили повторять горожане: «Хоть Шпалерная, хоть Галерная – все равно рицать копеек». В доказательство сравнительной доступности финских извозчиков приводился анекдот о своих, доморощенных «ваньках»: «Нанимает одна дамочка извозчика, чтобы доехать от Николаевского вокзала до Николаевского моста. „Ванька“ за такой пробег требует полтинник. „Помилуй, Господь с тобой! – восклицает барыня. – Полтинник? Двугривенный! Тут два шага“. А „ванька“ ей в ответ: „Широко шагаешь, барыня, штаны порвёшь“». А тут тридцать копеек. И в любой конец города. Хоть на Шпалерную улицу, хоть на Галерную. Да еще с широкой и добродушной улыбкой хозяина праздника.

Ледяные горы

«Вейки» в Петербурге были любимыми персонажами городского фольклора. До сих пор от старых людей можно услышать: «Расфуфырился, как вейка», «Вырядился, как вейка». Их называли «желтоглазыми», или «желтоглазыми гужеедами», чаще всего не понимая этого насмешливого, а порой и бранного прозвища. На самом деле оно появилось ещё в первой половине XVIII века и к собственно финнам не имело никакого отношения. В 1735 году издали именной указ, обязывающий всех петербургских извозчиков красить свои экипажи в жёлтый цвет.

В зимнее время пользовались исключительной популярностью и знаменитые финки – модные сани для парной езды с длинными металлическими ножами-полозьями и удобными деревянными сиденьями с высокой спинкой. В пригородных парках и на островах сани можно было взять напрокат, как коньки или лыжи.