Пять путей к сердцу подростка

Отчасти такая атмосфера создается за счет признания прошлых ошибок. Например, вы можете сказать: «Я понимаю, что раньше не всегда выслушивал тебя, когда ты сердился на меня. Иногда я говорил обидные вещи и глубоко сожалею об этом. Я знаю, что не был идеальным родителем, и теперь мне хотелось бы исправить свои ошибки. Если ты не против, мне хотелось бы поговорить с тобой, чтобы ты объяснил мне, как и когда я тебя обидел. Я знаю, это будет неприятный разговор для нас обоих, но я хочу, чтобы ты понял: я готов тебя слушать».

Такие заявления помогут узнать причину скрытого гнева подростка и справиться с ним. Если подросток не откликается на ваш призыв, может быть, вам понадобится помощь психотерапевта. Если подросток не хочет идти к психотерапевту, родители могут показать пример, сделав это первыми. Возможно, подросток предпочтет пойти вместе с ними.

Если вы обучите подростка справляться с гневом и обращать его во благо, вы внесете самый большой вклад, какой только можете, в эмоциональную, социальную и духовную жизнь своего подростка. Он учится укрощать свой гнев на опыте. Мы начинаем с того, как наш сын или дочь сейчас справляются с гневом, и слушаем возмущенные вопли подростка. Затем мы сможем научить его лучшим методам рассказа о том, что его разозлило. Но мы никогда не должны отвлекаться на форму высказываний подростка – обращайте внимание на содержание.

На следующей странице я привожу стихотворение, которое посвятил мне мой сын, когда ему было двадцать. Это еще одна причина, по которой я верю в целительную силу внимания к гневу подростков.

ПАПЕ

Ты слушал, как я продирался сквозь тьму.

Вот что ты дал мне.

Ты слушал

взрывную симфонию моей юности —

Слова-ножи, слоги-ножницы свистели в воздухе.

Другие ушли.

Ты оставался

и слушал.

Когда я дырявил потолок криками-выстрелами,

и огненные очереди

ранили крылья ангелов,

ты ждал,

штопал крылья,

и мы продолжали.

Следующий день,

следующий ужин,

очередная бомба.

И когда все искали укрытия,

убежища,

защиты,

ты оставался на поле боя

под прицельным огнем.

Ты рисковал своей жизнью

ради меня.

Ты рисковал своей жизнью, слушая,

как я продираюсь сквозь тьму.

Дерек Чепмен, декабрь 1993

Глава одиннадцатая Любовь и независимость

Мэтт и Лори попросили семейного врача обследовать своего тринадцатилетнего сына, Шона.

– Он так изменился! – начал рассказывать о своих тревогах Мэтт. – Просто непредсказуемый.

– Он никогда не был таким непослушным, – добавила Лори. – Сейчас он ставит под сомнение все, что мы говорим. И общаться он стал по-другому. Часто мы просто не понимаем, что он имеет в виду. Пару недель назад он обругал меня. Шон никогда не ругался.

– Мы боимся, что у Шона какие-нибудь проблемы с мозгом, – сказал Мэтт.

– Может быть, опухоль, – добавила Лори. – Наверно, надо обследовать его.

Доктор согласился, и через две недели Шон прошел обследование. После тщательного физического осмотра и анализов доктор сообщил Мэтту и Лори, что Шон – абсолютно нормальный подросток. Нет у него никаких проблем с мозгом. Это просто обыкновенные признаки переходного возраста.

Мэтт и Лори почувствовали облегчение – и в то же время были встревожены. Облегчение – потому что со здоровьем сына все было в порядке; встревожены – потому что не знали, как реагировать на пугающее поведение Шона. Они знали, что не могут его игнорировать.

Мэтт и Лори испытали обычную реакцию родителей, ребенок которых становится подростком. Кажется, что все внезапно стало иным. То, что раньше действовало, не действует; ребенок, который был хорошо знаком, вдруг превращается в незнакомца.

Мы уже говорили о тяге подростка к независимости и его желании найти себя. В этой же главе мы подробнее сосредоточимся на тех типичных изменениях, что происходят в этот период его развития. Если родители знают, как проявляется стремление подростка к независимости и самоопределению, они смогут поддержать его в этом стремлении и выразить свою любовь к ним. И, конечно же, они смогут более эффективно общаться на «родном языке любви» подростка.

Два конфликтных периода

Знаете ли, в какие два периода развития ребенка его конфликт с родителями достигает максимума? Исследователи говорят, что это так называемые «ужасные два года» и период полового созревания. Эти два этапа связаны между собой одной общей темой: независимость. В «ужасные два года» ребенок старается продемонстрировать физическую независимость от родителей. Он залезает туда, где родители его не видят, и делает своими маленькими ручонками вещи, которые выводят родителей из себя. Есть ли родители, которые не могут рассказать вам страшные истории о рисунках на обоях, сделанных маминой губной помадой, о пудре, рассыпанной по ковру в спальне, открытых ящиках и выброшенных из них вещах, и т. д. и т. п.?