Пять сказок с французским оттенком

И Эдит частенько присев у своего окна наблюдала, как они проворно проделывают для неё всевозможные фигуры высшего пилотажа; разные кульбиты, пируэты, горку, и даже крутую петлю с переворотом назад, а это был очень опасный трюк. Однако Вжик с Чирикой легко с ним справлялись. После чего непременно получали от Эдит заслуженную награду; восхищённые аплодисменты, и, конечно же, пригоршню наивкуснейших пшеничных крошек. Ну а, вдоволь налетавшись и отведав сдобных крошек, они устраивали себе весёлое купание в чистой и свежей лужице, что находилась в центре двора. Ах, какой же замечательной была эта лужа. Она больше походила на небольшой огороженный со всех сторон фонтанчик, нежели чем на обыкновенную лужицу. А уж как приятно в ней было купаться. И вот такими весёлыми, беззаботными делами друзья занимались с утра до ночи, почти все сутки напролёт.

А меж тем время шло и с того судьбоносного дня когда Вжик показал себя героем минула уже целая неделя. И, как бы это грустно ни звучало, интерес к его поступку стал постепенно угасать. Хотя Вжика это нисколько не расстраивало, и даже наоборот – радовало, ведь теперь они с Чирикой могли спокойно летать, где хотели и когда хотели, и никто не докучал им своими расспросами о том случае. И это объяснимо, ведь про тот его подвиг все уже давно прознали, и он потихоньку превратился в какое-то обычное, рутинное происшествие, и даже стал забываться, однако не всеми.

Главный виновник тех событий кот Пират превосходно помнил о том своём унижении и никак не мог с этим смириться. Он затаил на Вжика и Чирику такую страшную обиду, что у него от одной только мысли о них сводило челюсть и дыбило хвост.

– Ну, ничего,… они у меня ещё попляшут! Поплатятся они за мой позор,… горючими слезами умоются! Я выжду удобного момента,… и когда вся эта шумиха уляжется, я подкараулю, и нанесу ответный удар,… но только теперь уже не игрушечный, а самый настоящий, смертельный,… такой, чтоб все вокруг вздрогнули и поняли, что я по-прежнему силён и коварен! А то в последние время меня что-то совсем перестали бояться и уважать,… и даже некоторые соседские мышата начали посмеиваться надо мной… – угрюмо думал Пират, отсиживаясь у себя в логове.

И ведь он был прав, дела обстояли именно так, его теперь никто не воспринимал в серьёз, все над ним потешались и подхихикивали, а за спиной строили оскорбительные рожицы. Такого дерзкого отношения к себе Пират, конечно же, стерпеть не мог. Ему хотелось, во что бы то ни стало отомстить обидчику, тогда бы его вновь зауважали, начали бояться, а его репутация была бы восстановлена.

И вот постепенно, не спеша, медленно, но верно в его голове стал формироваться зловещий план мести. Пират прекрасно понимал, что в открытом противостоянии ему не удастся совладать с храбрым Вжиком. Тот был гораздо стремительней и проворней его. Тем более что Пират до сих пор с содроганием сердца вспоминал те болезненные удары его крохотного, но такого острого клювика. А потому разбойник решил, что лишь неожиданное и вероломное нападение из засады, принесёт ему успех.

– Надо застать этого Вжика врасплох,… когда для него это будет как гром средь ясного неба! Напасть из-за угла и покончить с наглецом! А для этого мне необходимо срочно найти укромное место под засаду,… и выбрать подходящее время… – хитро рассудил Пират и пустился на поиски такого места. Но долго искать ему не пришлось, его взор почти сразу обратился к той самой луже в виде фонтанчика, где так любили купаться воробьишки.

– Вот оно это место! Я нашёл, что мне нужно! – обрадовался Пират и быстрей поспешил назад к себе в логово. Его выбор был сделан, и лучшего места для засады было трудно найти. И это понятно, ведь у воробьишек во время купания всё внимание было направлено только на чистку своих пёрышек и наслаждение от водных ванн, а не на наблюдение того что твориться вокруг.

Было и ещё одно обстоятельство; с намоченными крылышками далеко не улетишь, воробьишки в этот момент становились не такими ловкими и стремительными, а значит совершенно беззащитными, и их можно было легко схватить. Однако главное преимущество выбора Пирата заключалось в том, что лужа-купальня уж очень удобно соседствовала с густым и раскидистым кустарником сирени, в котором без труда можно было спрятаться, ну а потом, в нужный момент выскочить и напасть. И всё, вот уже нет ни Вжика, ни Чирики, репутация вновь восстановлена и все опять тебя боятся.

Вот такое коварное вероломство задумал Пират. Он был прекрасно осведомлён об укладе и повадках обитателей двора, ведь он и сам не раз бывал во дворе. И, разумеется, про обряд утреннего омовения воробьишек в луже он тоже знал. И единственное что ему теперь оставалось сделать, так это выбрать время, когда во дворе никого не будет, пробраться в него, затаиться в кустах, и в урочный час нанести решающий удар. А он так и поступил.