Пять умственных помех и их преодоление[Избранные тексты из Палийского канона и Комментариев]

Одного человека держали в тюрьме во время дня фестиваля, так что он не мог наблюдать ни начала, ни середины, ни конца празднования. Когда его освобождают на следующий день, и он слышит, как люди говорят: “О, каким прекрасным был вчерашний фестиваль! Ах, эти танцы и песни!” — он не может ничего ответить. Почему? Потому что он сам не получил удовольствия от фестиваля.

Аналогично, даже если читается очень красноречивая проповедь Дхармы, монах, которого одолела лень и сонливость, не воспринимает ее начала, середины и конца. Когда после проповеди он слышит, как ее хвалят: “Как приятно было слушать Дхарму! Какая интересная была тема и какие хорошие метафоры!” — он не может сказать ни слова. Почему? Потому что из-за лени и сонливости он не получил удовольствия от проповеди. В этом смысле лень и сонливость можно сравнить с заключением в тюрьму.

4. Неугомонность и беспокойство

Рабу, который хочет развлечься на фестивале, его хозяин говорит: “Быстро пойди в такое-то место! Там нужно сделать срочную работу. Если ты не пойдешь, я прикажу отрезать тебе руки и ноги, или уши и нос!” Услышав это, раб быстро пойдет куда приказано, и не сможет получить удовольствия ни от одной из частей фестиваля. Причина этого — зависимость от других людей.

Аналогично в случае с монахом, который недостаточно хорошо разбирается в Винае (Кодексе дисциплины), ушедшем в лес в поисках уединения. Если в любом вопросе, вплоть до того, какое мясо разрешено (подкомментарий: например, свинина), он решает, что оно не разрешено (принимая его за мясо медведя), ему приходится прерывать свое уединение, и чтобы очистить свое поведение, пойти к тому, кто искусен в Винае. Таким образом он не может наслаждаться уединением из-за того, что его одолела неугомонность и беспокойство. В этом смысле неугомонность и беспокойство похожи на рабство.

5. Неуверенность

Человек, путешествующий через безлюдную местность, зная, что путешественников грабят или убивают воры, при малейшем звуке сучка или птицы волнуется и пугается, думая: “Пришли воры!”. Он проходит несколько шагов, потом из страха останавливается, и идет так все время, или даже разворачивается обратно. Чаще останавливаясь, чем идя, он с большим трудом и сложностями дойдет до безопасного места, если он вообще туда дойдет.

Аналогично с человеком, в котором возникла неуверенность по отношению к одному из восьми предметов неуверенности[4]. Сомневаясь в том, является ли Учитель Просветленным, он не может принять этого на веру. Неспособный сделать это, он не достигает путей и плодов праведности. Таким образом, как путешественник в пустыне, неуверенный в том, пришли воры или нет, он снова и снова вызывает в своем уме состояние колебаний и сомнений, нерешительности, беспокойства; и тем самым он создает в себе препятствие для достижения безопасной почвы праведности (ария-бхуми). В этом смысле неуверенность похожа на путешествие через безлюдное место.

Б. Отбрасывание помех

В тексте сутры говорится: “Но когда эти пять помех отброшены, он считает это отсутствием долгов, хорошим здоровьем, освобождением из тюрьмы, свободой, безопасным местом”.

1. Отбрасывание чувственного желания

Один человек, взяв кредит, использует его для своей коммерции и начинает преуспевать. Он думает: “Этот долг обременителен”. Он возвращает свой кредит вместе с процентами, и разрывает долговую расписку. После этого он не шлет ни курьеров, ни писем своим кредиторам; и даже если он встречается с ними, то он сам решает, вставать ли с места, чтобы поздороваться с ними. Почему? Он уже не должен им и не зависит от них.

Аналогично монах думает: “Чувственное желание обременительно”. Тогда он развивает шесть вещей, ведущих к его отбрасыванию (см. стр. 9), и устраняет чувственное желание как помеху. Точно так же, как тот, кто избавился от долга, уже не испытывает страха или беспокойства, встречаясь со своими бывшими кредиторами, так и тот, кто отбросил чувственное желание, уже не привязан к предмету своих желаний; даже если он видит божественные формы, его не одолевают страсти.

Поэтому Благословенный сравнил отбрасывание чувственного желания с избавлением от долгов.

2. Отбрасывание недоброжелательности

Точно так же, как у человека, страдающего разлитием желчи, после выздоровления восстанавливается вкус к меду и сахару, так и монах, думая: “Эта недоброжелательность вызывает много вреда”, развивает шесть вещей, ведущих к ее отбрасыванию, и устраняет помеху недоброжелательности. Точно так же, как вылеченный пациент, пробующий мед и сахар, по достоинству оценивает их вкус, так и монах принимает с почтением правила обучения, и соблюдает их, оценивая их по достоинству. Поэтому Благословенный сравнил отбрасывание недоброжелательности с выздоровлением от болезни.

3. Отбрасывание лени и сонливости