Пятицветный Парагон

Девушка переводила взгляд с Мэн Хао на третью гору и обратно. В один момент её лицо ничего не выражало, в другой там проявлялся целый спектр противоречивых эмоций. "Прорицание могущественных членов секты, которое оттачивали свои навыки многие поколения, постановило, что наследник Лорда Ли будет рожден на планете Восточный Триумф. Лишь небольшая горстка людей в секте знает об этом. Мэн Хао выходец с планеты Южные Небеса, поэтому ему не суждено стать преемником". Чжисян мысленно вздохнула.

Тем временем Мэн Хао был погружен в раздумья. "Существует огромное количество ответов на вопрос горы Реинкарнации, — размышлял он, — можно предложить множество теорий. Если я поставлю себя на место раба горы Реинкарнации, тогда передо мной предстанет огромное количество вариантов". В голове Мэн Хао крутилось сотни идей. Всё-таки он был ученым и до сих пор отчетливо помнил, как участвовал в имперских экзаменах в государстве Чжао, хоть это и было сотни лет назад.

На подсознательном уровне он сразу же проанализировал скрытые в вопросе намеки. Через несколько дюжин вдохов его глаза ярко заблестели. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут с удивлением обнаружил, что ему не удается произнести сформулированный им ответ.

Словно его голос был запечатан, а сам он стал немым!

Мэн Хао пораженно посмотрел на гору Реинкарнации. Увидев замешательство Мэн Хао, Кэ Цзюсы медленно сказал:

— Гора Реинкарнации задает три вопроса, а потом запечатывает твой голос. Не соответствующей твоей душе ответ не может быть озвучен. Первый вопрос был задан твоему сердцу. Открой свой разум, распахни сердце, загляни в свою душу. Найди там истинный ответ, и ты вновь сможешь говорить. Загляни в своё сердце, сущность, в самого себя.

В глубинах глаз Кэ Цзюсы вспыхнул загадочный свет. Мэн Хао молчал. Подняв глаза на благовонную палочку, он обнаружил, что она уже прогорела на треть. Он закрыл глаза.

Все звуки стихли...

"На этой горе жил один изможденный раб, который утверждал, что жизнь — это боль, и что он хотел освободить себя из юдоли скорби, — размышлял Мэн Хао, — Эта юдоль была подобна неотвратимому пламени, способному обратить всё в пепел. Потому он и назвал сие место Увядающим Пламенем и торжественно поклялся, что он искоренит юдоль скорби, чтобы всё живое перестало страдать и обрело свободу от желаний![1] Таков был его выбор. Возможно, этот человек и был одни из трех знаменитых старших демонов Девятой Горы и Моря, демоном Увядающего Пламени!

Я не знаю, как появились двое других старших демонов этих демонических гор, но вот гора Реинкарнации... если хоть один раб мог стать старшим демоном, тогда эта гора не что иное как вызов могуществу Небес! — Мэн Хао сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Если бы я был им... что бы сделал, столкнувшись с юдолью скорби? Сделал бы то же, что и он — поклялся бы искоренить юдоль скорби? Или... я бы сделал другой выбор?"

Мэн Хао уже забыл, что сейчас находился в секте Бессмертного Демона. Забыв обо всём, он полностью погрузился в своё сердце и разум, коснулся собственной души. Он мысленно говорил с самим собой, пытаясь найти ответ в глубинах собственной души.

Внезапно перед его внутренним взором вспыхнуло видение. В нём он был рабом на горе Реинкарнации. Он без устали карабкался по её склону, пытаясь добраться до жерла пламени. Наконец он прыгнул в огонь и расплавленный камень в глубинах горы. Открыв глаза, он обнаружил себя у подножья горы и вновь начал карабкаться тем же путем. Раз за разом, каждый раз он оказывался у подножья.

Бесконечный цикл.

"Он был прав и одновременно неправ, — мысленно прошептал Мэн Хао, — это может выглядеть как юдоль скорби, а может... и нет. Если ты веришь, что всё вокруг — страдание, тогда так и будет. Если ты не веришь, что всё вокруг — страдание, тогда так и будет. Прыжок в жерло пламени символизирует смерть. Появление у подножья вулкана — рождение. Подъем по горному склону — жизненный путь. Я бы не стал давать клятву уничтожить это место. Как и не стал бы предаваться трусости. Я... обладаю решимостью идти туда, куда пожелаю. Я управляю своей судьбой. Я, может, и не могу выбирать как родиться, но я могу выбрать как умереть. И конец моего пути точно не лежит в жерле этого вулкана".

Хотя Мэн Хао шептал эти слова у себя в голове, его голос звучал во всей секте Бессмертного Демона, хоть он этого и не понимал.

Пока он это говорил, образ перед его мысленным взором начал меняться. Его воплощение в виде изможденного раба вышло из бесконечного цикла. Оно не прыгнуло в жерло, а остановилось на самом краю. В отличие от остальных рабов вокруг, он смотрел в небо, но не пустыми глазами, а взглядом полным эмоций. Словно... оно пробудился. Словно на черно-белую картину пролили яркие краски.

Он отвернулся от огненного жерла и зашагал прочь от горы. Он позволил себе рухнуть вниз в глубокую бездну, выбрав её пламенному жерлу. Наконец его лицо озарила улыбка.

"Жизненный путь — это не только подъем от подножия горы к её вершине..." — сказал он негромко.