Пятки

Наконец, в комнате осталась только громоздкая туша шкафа, да кое-какая мелочь, рассыпанная по углам. Окно в комнате оказалось забито фанерой, и свет из коридора четко вычерчивал кривой прямоугольник на полу и стене. Сережа выключил свет и раньше, чем шагнул во всепоглощающую черноту, услышал — тук, тук, тук.

Дальше он двигался почти на ощупь, сжимая в руках телефон с включенным фонариком. Нежный, рассеянный свет, выхватил блеснувшие пуговицы на косматом пальто, брошенном у стены. Стук шел от старого шкафа, Сережа в этом не сомневался.

Тук. Тук.

Стук не стал лучше слышен, он был растворен в пространстве комнаты. Воздух вокруг был отравлен стуком. Тук. Тук. Тук.

Сережа потянул на себя скрипучую створку и увидел внутри пустоту. На стальной перекладине неподвижно висели ряды деревянных треугольников. Больше в шкафу ничего и никого не было.

***

Старуха смотрела сквозь него. Глаза едва чернели сквозь молочную белизну.

Да она слепая, подумал Сережа.

— Простите, — сказал он как можно более дружелюбнее. — Я живу в соседней квартире. Это вы стучите в стену?

Сережа не был уверен в том, что старуха за стеной выбивает ночной ритм ладошкой по стене, но других вариантов не было. Правда стук совпадал с отсутствием электричества, но этот факт Сережа списывал на обостряющиеся в темноте собственные чувства.

Старуха молчала и не шевелилась. Она опять открыла собственную дверь, стоило Сереже звякнуть ключом о замок. Открыла и замерла на пороге. Сережа шагнул к ней, оставив свой ключ торчать в замке. В нос резко ударил прелый запах немытого тела. Старуха не шелохнулась. Сережа вдруг оказался достаточно близко от нее, чтобы разглядеть все то, что скрывал полумрак подъезда. Засохшую пену в уголках синеватых губ. Дрожь дряблой кожи на белесой шее. Глаза.

Старуха сипло выдохнула вместо ответа.

— Отвали от бабки, — услышал Сережа откуда-то сверху и сзади.

Сережа отпрянул и оглянулся. На площадке между этажами он увидел засаленные тапки, тренировочные штаны и камуфляжную майку, растянутую по внушительного размера торсу.

— Я сосед, вот из этой квартиры, — Сережа показал рукой. — Она сама дверь открыла.

Незнакомец в майке ничего не сказал, а он просто смотрел на Сережу сверху вниз и не мигал. В зажатой горсти ладони у него дымила сигарета.

Сережа открыл свою дверь и скользнул внутрь. Там он сразу запнулся о тяжелый чемодан и чуть не упал. Весь коридор был заставлен мебелью и коробками, которые он вытащил прошлой ночью из вскрытой комнаты.

Лампочка под потолком неожиданно загудела. Как муха. А потом подмигнула Сереже, но совсем не по-дружески.

***

Тук. Тук. Тук.

Стук как будто стал громче, но все так же пропадал стоило ему щелкнуть выключателем.

Он прижался лбом к обжигающе холодному окну и закрылся ладонями как шорами, от надоедливого электрического света. Тот сразу впился в затылок.

На улице чернела ночь. И больше ничего не было вокруг.

Холод от оконного стекла сделался невыносимым, и он обернулся. Лампочка без абажура выжигала все вокруг. Он вспомнил, что лампочки особенно ярко светят перед тем, как перегореть. Только вспомнил, как лампочка с глухим хлопком умерла.

Почти сразу он услышал. Тук. Тук.

***

Тетку-риэлтера Сережа не узнал. В найденном офисе теток было несколько, и все они были похожи друг на друга.

Выслушав Сережу, они все разом картинно закатили глаза и начали говорить. Неодновременно, но стоило одной закончить, как ее брошенное слово тут же подхватывала другая и все срасталось в единый, коллективный монолог.

Съехать без потери выплаченного за три месяца вперед депозита было невозможно. Это Сережа понял. Жаловаться можно только на себя — это он тоже уяснил. На него уже есть жалобы от соседей и два заявления участковому. А не вынес ли он мебель из хозяйской комнаты?

Сережа пошел до конца. Он сказал всем теткам сразу, что вызовет полицию, напишет куда надо и просто будет сидеть перед их офисом отгоняя клиентов. Угрозы подействовали. Ему выдали листок с адресом, по которому проживает хозяин квартиры и напутствие, что только хозяин может лично расторгнуть договор аренды, а уж если тот согласится, то тогда, конечно, милости просим за депозитом.

Сережа листок взял, попрощался со всеми тетками разом и удалился, унося с собой тяжелый приторный запах, которым навечно пропиталась его одежда.

***

Воздух обжигал горло при вдохе, так было холодно.

Барак, покосившийся и размытый в наступающих сумерках, чернел у самого края трассы. По трассе монотонно ползла пробка. Высокий длинномер стоял почти вровень с крышей барака.

Сережа толкнул заиндевевшую дверь, обшитую грязным дерматином и, поскрипев скособоченными ступенями, поднялся на второй, последний этаж. На полу валялись окурки. В длинном коридоре воровато мелькнула чья-то тень. Мелькнула и растворилась в полумраке. Мальчик лет четырех выглянул из-за угла. Сережа приветливо махнул ему рукой. Под носом у мальчика блестели полоски соплей. Мальчик мазанул рукой по лицу и помахал Сереже в ответ.