Пятый ангел вострубил

…Меж тем мы с Владимиром Ивановичем Новиковым оказываемся в подвале старинного флигеля. Здесь, у засыпанного хода к масонской тайне – полумрак. Свет дают лишь две наши свечи.

Мне почему-то вспомнилось: «Владимир Иванович, в одной из своих книг вы писали, что масонские игры всегда пронизывала серьезная мысль, ибо играющие искали воплощения своих идеалов сразу, в сегодняшнем дне? Вы, кажется, считали это плодотворным».

– Да, доигрались… Но для меня игра окончена. В этом месте мой спутник решился на символический жест. Итак, видеокамера включена.

Новиков молча достает руки из-за спины. Они – в белых перчатках. Медленно расстегивает верхнюю одежду. Под ней – уже знакомая нам лента и кожаный фартук. Новиков разоблачается и разоблачает: «Ма-сонство несколько раз атаковало Россию – при Новикове, декабристах, Временном правительстве. И всегда не приносило ничего хорошего. Когда игра и отвлеченная схема, то есть мертвая ложь начинает проникать в жизнь, это приносит лишь смерть. Искушение масонства необходимо отбросить и сейчас».

Сейчас эта лента Рыцаря Кадош полетит на пол.

Знаки масонской мести летят на грязный пол.

(Из дневника)

Узнав об уходе из ложи некоторых братьев, батюшка сказал:

– Вот видишь, много, очень много молитвенников за Россию! По их молитвам богоборческие организации всегда разваливались, и эта развалится! А тебе, Господь, конечно, тяжкие испытания попускает… Но ведь смотри-ка, помощь-то какая от Него идет! Словно подушками тебя со всех сторон обложил – как дитя малое, неразумное: и Олечку послал, и других православных! А чудеса какие для укрепления твоего?! Не у всех, чай, Казанская-то просветляется и подновляется… но мы воли Его не знаем… Может, и кресты еще будут, а может – и чудеса…

Во второй половине сентября во ВГИКе мне предложили горящую бесплатную путевку в один из лучших сочинских санаториев, да еще и денег на билет от профкома дали.

В Сочи стояла летняя жара, теплое море было спокойно, а пляж уже почти пуст. Двухкомнатный «люкс» с балконом, видом на море и на дендрарий я делила с симпатичной девчушкой Леной. Одно только и волновало меня – как ты там живешь в нашей квартире с Васей и лимоном, не подведешь ли меня, не бросишь ли их?

Начались интенсивные санаторные процедуры. Я пришла в здание, где должна была принимать успокоительные ванны, в майке с вырезом, открывающим нательный крестик. Вдруг сзади, снизу кто-то обнял меня уютно, ласково! Я повернулась и увидела крохотную, кругленькую, как мягкая игрушка, – женщину. Она улыбалась мне доверчиво и как-то простодушно, тоже по-детски:

– А это ко мне, – заявила в окошко регистратуры, – все, что с крестиками, православные верующие – ко мне!

Видя мое недоумение, пояснила:

– Вы же в Бога веруете? В Господа нашего Иисуса Христа? Вот Он вас ко мне и посылает, чтоб не просто так в ванне лежать, а с верой и молитвой лечиться! От недугов – и телесных, и духовных. Пойдемте, пойдемте, что время-то терять? Кто знает, сколько его у нас здесь на молитву отпущено? Читайте «Отче наш», читайте, пока я ванночку готовлю!

Удивительнейшим человеком оказалась эта Ника! Никогда еще в жизни не встречала я людей с такой простой, искренней и детской верой, с таким чистым и добрым сердцем, будто излучающим кротость и теплоту. Каждый день я ходила к ней на процедуру, и мы вместе молились, а потом, полеживая в ванне, я слушала дивные Никины рассказы. Заботливо проверяя температуру воды и подворачивая краны своей мягкой, распухшей от такой работы игрушечной ручкой, она глядела на меня наивными, золотистыми глазами и говорила, говорила…

Она печалилась, как тяжело приходится монахам в монастыре Новый Афон, куда из-за грузинско-абхазского конфликта и хлеба-то не провезешь, и книг православных не доставишь… О своем духовнике рассказывала, как молится он о ней и о ее близких. Потом поведала, как муж ее сестры, некрещеный человек, военный, в сатанинскую секту какую-то попал, и она, Ника и сестра ее молились за этого погибающего и не могли ничего поделать. А батюшка, иеромонах Геннадий так молился, даже в затвор ушел! И что же? Ведь услышал, услышал Господь молитву монашескую! Вышел в конце концов муж сестры из этой секты, совсем вышел и крестился уже. А теперь повенчаться обещает!

Путевка кончилась 1 ноября, и я возвращалась домой. Ника примчалась к поезду меня провожать! В ее руках был огромнейший букет из лавровых веток:

– От нашей Иверской иконы – Казанской. В честь юбилея без лавров нельзя! – сказала Ника.

Еще она просила передать небольшую посылку сестре. Как-то очень смутил меня приличный по объему сверток, про который Ника сказала, что это мне – постная домашняя стряпня – на дорогу!