Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны

Начальнику советской военной миссии на Аляске полковнику М.Г. Мачину.

Дорогой друг полковник Мачин! Мне особенно приятно было присутствовать на церемонии 14 октября 1943 года в Фербенксе, иметь возможность быть свидетелем торжества и аплодировать русским друзьям, получающим заслуженные знаки отличия.

Больше года я наблюдал этих доблестных летчиков, перегоняющих американские самолёты из Фербенкса в Ном, из Нома в Сибирь и далее на Западный фронт. Всегда восхищаясь их искусством и отвагой, я был горд мыслью, что они будут иметь эти отличные самолеты, с которыми могут нанести удар по нашему врагу в Европе. Я также горжусь тем, что принимаю участие в деле снабжения нашего великого союзника – СССР – оружием, чтобы разгромить и уничтожить врага – Германию.

Минувший год был боевым годом для товарищей по оружию в Номе. Мы не имели ни одного случая, не произвели ни одного выстрела по врагам нашей страны. Но всё равно этот год был весьма хорошо использован. Мы построили, оборудовали и защитили базу, являющуюся важным звеном на трассе, которая помогла усилить воздушную мощь доблестной Красной Армии!

Мы не произвели ни одного выстрела в Номе, но мы сделали все возможное, чтобы ускорить доставку самолётов на советский фронт, где они могли быть использованы наилучшим образом.

Это был полезный год, так как он дал нам возможность познать, оценить и полюбить наших русских друзей и соседей через Беренгов пролив.

Наша первая цель – уничтожить врага, но за этим главная наша цель – это мир, всемирный и настоящий.

Искренне Ваш бригадный генерал Эдвин В. Джонс.

«Валерка»

Наступила весна 1944 года. Весна на Аляске – понятие относительное. Периодически случаются морозы, а то вдруг налетит циклон с вьюгами и снегопадами. Но появившаяся среди полярной мглы полоска света, которая с каждым днём становилась всё больше, извещала о том, что скоро будет конец зиме. В один из таких дней Петр вернулся в «Ладд-Филд» после очередного перегона. Закончив все формальности, связанные с докладом о выполнении задания, пилот поспешил домой, где его ожидала любимая жена. Войдя в квартиру и снимая с себя лётную куртку, он громко, чтобы услышала Лена, проговорил:

– Здравствуй, дорогая, я прилетел.

Не успел он раздеться, как жена повисла у него на шее.

– Ты не представляешь, дорогой, как я рада, что сегодня замечательная погода и вас не задержали на Чукотке.

Петр посмотрел на жену и не поверил своим глазам. Она была не похожа на себя. В ней что-то неуловимо изменилось. В глазах читалось безбрежное счастье, которое почему-то сочеталось с какой-то едва уловимой долей испуга. Такой Петр не видел Лену никогда.

– Лена, что случилось? – спросил он, вешая куртку.

– Ничего, дорогой, раздевайся и мой руки, ужин на столе.

– Да ты что? А я собирался сходить в летную столовую.

– Нет, Петя, сегодня ты будешь ужинать дома, я очень ждала тебя.

– Что все-таки случилось? Почему ты такая загадочная?

– Иди мой руки, придёт время – все узнаешь.

Когда Петр вошёл в комнату, то удивился ещё больше. На столе, покрытом белой скатертью, стояли цветы, бутылка красного вина и красиво разложенная закуска. Дополняли это великолепие две горевшие свечи, стоявшие в красивых подсвечниках.

– Лена, что случилось? Какое событие? Или я что-то забыл? – Петр мучительно перебирал в памяти самые разные события, связывая их с сегодняшней датой, но ничего придумать не мог.

– Проходи, Петя, присаживайся. И успокоился. Ты ничего не забыл.