Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны

– А вот это ещё один мой сюрприз, – проговорил Пётр. – Александр Сергеевич летит штурманом этого великолепного лайнера. Он будет сопровождать тебя до самой Москвы, где и передаст на руки мамаше.

– Вот это действительно сюрприз! – глаза Лены светились. Она знала, что Пётр любит её, но такой всеобъемлющей заботы не ожидала.

– Какие вы молодцы! Спасибо вам, – и вдруг, спохватившись, она захлопотала: – всё, Петенька, тебе пора. Ты стартуешь раньше нас. Беги, ещё увидимся в Уэлькале.

Пётр взглянул на часы и кивнул головой:

– Действительно пора, надо бежать. Саша, до Уэлькаля ты в полёте замыкающий, не потеряйся.

– Не волнуйся, командир, с таким ценным грузом не потеряюсь, лети спокойно.

Он проводил Петра до входного люка, а тот, задержавшись на мгновение, шепнул на ухо другу:

– Саша, позаботься о ней, я на тебя надеюсь.

– Будь спокоен, Петя, всё будет хорошо.

Прощальный обед

Прошумела победная весна 1945 года. Советская военная миссия на Аляске и после победы над гитлеровским фашизмом продолжала работать. Принятые самолёты, перелетев через Беренгов пролив, дальше шли уже не на юго-запад, в центр Сибири, а на Дальний Восток. Там продолжалась война с Японией.

Но пришёл конец и этой войне. На планете наступил долгожданный мир. Вторая мировая война стала достоянием истории. Фашистская Германия и милитаристская Япония потерпели поражение.

Три долгих года прошло с тех пор, как первые советские самолёты приземлились на Аляске. Выполнив задачу, военная миссия завершила свою работу и в сентябре 1945 года покинула американскую базу «Ладд-Филд». На запасном аэродроме Марково, куда перелетели герои первого этапа заполярной трассы, после торжественного построения, посвящённого возвращению на Родину, устроили праздничный обед.

Собравшись за одним столом лётчики, штурманы, инженеры, авиационные специалисты почтили память однополчан, погибших на разных участках трассы при перегоне самолетов. Второй тост был за вклад, внесенный в победу над врагом сотрудниками миссии и личным составом 1-й перегоночной авиационной дивизии. Выпили за боевое содружество советского, американского и английского народов, позволившее приблизить победу, сократить потери людей, танков, самолётов. Выпили за возвращение на Родину.

Обстановка, как это бывает в подобных случаях, стала менее официальной. Офицеры расстегнули крючки воротничков кителей, лица раскраснелись, разговоры за столом стали оживлёнными, непринужденными. И, конечно, все они сводились к войне и той роли, которую в ней сыграли самолёты, перегнанные по Алсибу.

– А помните? – заговорил один из лётчиков-истребителей. – Замполит зачитывал нам Указ о награждении полковника Александра Ивановича Покрышкина третьей звездой Героя Советского Союза, который сбил 59 немецких самолета. Я недавно прочитал в «Красной звезде» о том, что 47 из них он сбил на самолете «Аэрокобра». В его 9-й гвардейской дивизии два лётчика стали Героями дважды. Клубов сбил 31 лично и 19 в групповых боях, а Речкалов лично сбил 48 и 6 в групповых боях. В этой дивизии ещё пятнадцать лётчиков стали Героями Советского Союза. Не удивлюсь, если узнаю, что они летали на доставленных нами «Кобрах».

– Что касается героев, ты, Коля, всё правильно сказал, – поддержал его сидевший рядом с ним его друг, – но вот насчёт «наших Кобр», ты, брат, немного перегнул палку.

– С чего это ты взял?

– А с того, что капитан Покрышкин со своими товарищами получил 32 «Кобры» в Иране. Они своим ходом шли в Кировобад и далее на фронт.

– Спасибо за уточнение. Ты правильно сказал, что он получал самолёты для своего полка, а потом, когда стал командовать дивизией, сколько ему надо было самолётов? – поставил риторический вопрос Коля. – Я уверен, что доукомплектовывался он, в том числе и нашими «Кобрами».

– Да кто бы спорил, – улыбнулся его друг-оппонент, – Я только горд за то, что в победах героев есть и моя заслуга.

Так за разговорами и воспоминаниями закончился этот длинный день, ставший последним в их совместной работе. Эпопея полярных воздушных конвоев закончилась. А герои этой эпопеи разлетелись по городам и весям нашей страны, у каждого была своя служба, своя жизнь, своя судьба…

Эпилог

Начавшаяся сразу после победы холодная война больно ударила по перегонщикам Алсиба. Наложенная на эту страницу войны секретность обрекла на полное замалчивание всего, что было связано с Ленд-лизом. Участников полярных конвоев не только не вспоминали как героев – их даже не назвали участниками Великой Отечественной войны. Имела место парадоксальная ситуация: пилоты и штурманы, инженеры и техники награждались боевыми наградами, а участникам войны не были.

Холодная война привела к тому, что количество самолётов и судов, которые пересекли Берингов пролив за всё послевоенное время, можно по пальцам пересчитать. И мы, и американцы преуспели в том, чтобы наглухо отгородиться от соседа.

Читателю наверняка интересно узнать о том, как сложилась судьба наших героев в мирное время.