Писатели и советские вожди

Эренбург — Кольцову; 26 июня 1936 г.

Только что приехал из Лондона и в дополнение к предыдущему письму хочу написать Вам следующее:

Пленум был на месте отвратительно приготовлен. Эллис думала об одном: о приеме у нее с фраками и пр. Собственно, для этого приема было сделано все — т. е. поэтому «английская секция» и протестовала против того, чтобы отложить пленум. У нас в Англии нет базы. Я разговаривал с товарищами из полпредства. Они советовали опереться на Честертоншу[866] (та, что была в Москве), но не думаю, чтобы это было исходом. Хекслей (т. е. Хаксли. — Б.Ф.) и Форстер не хотят ничего делать, имя дают, но не больше. Это объясняется политическим положением в Англии, и здесь ничего не поделаешь. С другой стороны — они чистоплюи, т. е. отказываются состоять в организации, если в нее войдут журналисты или писатели нечистые, т. е. те, у которых дурной стиль и высокие тиражи. Мне очень трудно было наладить что-либо в Англии, т. к. я из всех стран Европы наименее известен в Англии и т. к. я не знаю английского языка. Все же я со многими людьми беседовал и пришел к выводу, что, в отличие от других стран, в Англии нам надо опереться исключительно на литературную молодежь и на полу-писателей, полу-журналистов.

Все надо начинать сызнова. Выступление Уэллса[867] провело демаркационную линию и дало возможность объединить всех, которые действительно хотят с нами работать.

Ребекку Вест в итоге мы усмирили, причем я даже наговорил ей публично комплиментов, но полагаться на нее не следует.

Выходка Уэллса была строго обдуманной и по-моему она связана с вопросом о Пэн-клубе.

Я вышлю Вам через два дня обыкновенной почтой то, что называется «отчетами». Это безграмотные стенограммы английских речей и короткие искажающие резюме французских. Например, от моей — остались объедки. Речь Уэллса сознательно смягчена. Стенографисток выставила Эллис.

Мы решили пленума осенью не созывать. Писатели не любят выступать без публики. Поэтому из французов не приехали ни Шамсон, ни Кассу, ни Низан (обещали, но не приехали). Съезд назначили, согласно Вашим пожеланиям, в феврале. Надеюсь, против Мадрида возражений не будет. Там мы будем в дружеской обстановке.

Касательно отдельных стран. Очень хорошо все с испанцами. Я с ними наметил такую программу. В конце октября они устраивают конференцию испанских писателей «для подготовки к съезду». Из теоретических проблем — вопрос о роли писателя в революции и проблема национальных культур (каталонская и пр.). Мы их объединяем с португальцами, кстати.

Из практических — создание государственного издательства, связь с рабочими клубами, организация домов отдыха для писателей, библиотеки и пр.

Хорошо все с чехами. Там, наконец, создана настоящая организация.

Ничего серьезного нет в Скандинавии (за исключением Исландии). Как прежде, разрыв между левобуржуазными и пролетарскими писателями.

Бенда сильно полевел. Мальро нервничал из-за неудачи с Уэллсом, но в конце отошел. Хорошо выступали Реглер и Толлер. Предложение о библиотеке Ассоциации очень понравилось всем. Этим мы привлечем к себе малые народы. В энциклопедию я лично не очень-то верю.

Итак, в Лондоне в мае 1936-го было принято решение провести Второй писательский антифашистский конгресс в Испании. Однако в июле 1936 г. в Испании вспыхнул фашистский мятеж и следом началась гражданская война. Кольцов, Мальро и Эренбург стали ее активными участниками. Произошли перемены и в партийной карьере Щербакова, и больше он не занимался делами литературными. Летопись дел, связанных с Ассоциацией писателей, перестала пополняться…