Писатели и советские вожди

Международной ассоциации писателей.

Париж.

Советские писатели шлют братский привет Международной ассоциации писателей для защиты культуры. Они приветствуют неутомимую, мужественную борьбу ассоциации против фашизма и войны.

Они обещают, как и раньше, поддерживать любые начинания ассоциации, направленные к защите мира и культуры, к созданию коллективной безопасности народов против агрессоров и инициаторов войны. Они вместе с прогрессивной и честной интеллигенцией всего мира клеймят позором палачей испанского и австрийского народа.

Толстой, Шолохов^*, Кольцов, Ставский, Эренбург^**, Вишневский, Фадеев, Караваева, Иванов, Лахути, Сельвинский, Павленко, Катаев…[968]

Ситуация после отправки письма Сталину описывается в мемуарах так: «Прошла неделя, две — ответа не было. Самое неприятное в таком положении — ждать, но ничего другого не оставалось. Наконец меня вызвал редактор „Известий“ Я. Г. Селих; он сказал несколько торжественно: „Вы писали товарищу Сталину. Мне поручили переговорить с вами. Товарищ Сталин считает, что при теперешнем международном положении вам лучше остаться в Советском Союзе. У вас, наверно, в Париже вещи, книги? Мы можем устроить, чтобы ваша жена съездила и все привезла…“. Я пришел домой мрачный, лег и начал размышлять. Совет, переданный Селихом (если можно было назвать это советом), мне казался неправильным <…> Пролежав день, я встал и сказал: „Напишу снова Сталину…“. Здесь даже Ирина дрогнула: „Ты с ума сошел! Что ж ты, хочешь жаловаться Сталину на Сталина?“ Я угрюмо ответил: „Да“. Я понимал, конечно, что поступаю глупо, что, скорее всего, после такого письма меня арестуют, и все же письмо отправил»[969].

В 1980-е гг. Ирина Ильинична Эренбург подтвердила мне, что ее отец весной 1938 г. писал Сталину дважды. Письмо Сталину от 21 марта хранится в Президентском архиве, оно опубликовано в 1997 г., и в той публикации о втором письме ни слова не сказано. На мой запрос в АПРФ о втором письме Сталину 1938 г. мне сообщили, что в АПРФ его нет. Но в том же деле архива Сталина, где хранятся письма Эренбурга 1934–1950 гг., лежит апрельское 1938 г. письмо Эренбурга редактору «Известий» Я. Г. Селиху, которое и проясняет всю ситуацию. Вот это письмо: