Писатели и советские вожди

«За неделю до открытия Первого всесоюзного съезда советских писателей все делегаты съезда получили текст доклада Максима Горького… Несколько раз мы обращались с просьбой и к Радеку дать нам возможность ознакомиться с его докладом о международной литературе. Радек обещал сделать это, но всячески отвиливал от исполнения обещанного. За два дня до его выступления на съезде в печати появилась его статья, где он много места уделил теоретическому методу Джойса, но совершенно обошел молчанием творчество молодых революционных писателей Германии и Франции[336]. Через день после открытия съезда я случайно встретил Радека (разумеется, только случайно! — Б.Ф.) и сказал ему: „Я прочел вашу статью. И это все, что вы сумели сказать о международной литературе? Не нужно обладать премудростью, чтобы доказать, что Гомер, Шекспир, Уолт Уитмен, Ромен Роллан и Томас Манн — великие художники. Но, может быть, вы скажете также свое суждение и о таких молодых одаренных революционных писателях, как Людвиг Ренн, Иоганнес Бехер, Вилли Бредель, Берт Брехт, Адам Шарер, Густав Реглер, — если вам, конечно, эти имена знакомы?“ (так якобы говорил с высокопоставленным советским деятелем состоявший на советском иждивении эмигрант, да еще законопослушный немец! — Б.Ф.). „А разве необходимо всю эту братию знать?“ — развязно спросил Радек. — „Если вы не знаете немецкой революционной литературы, тогда ваш доклад будет дилетантским“. — „Успокойтесь! Я всю революционную немецкую литературу изучу до утра, я умею прочитывать за ночь целую библиотечку!“ На циничный, издевательский тон Радека, на его грубое подчеркнутое замалчивание революционной литературы Германии и Франции обратил внимание не только я»[337].

Стихотворный памфлет «Радек» создал Илья Сельвинский; его текст сохранился в архиве К. Зелинского[338]. Памфлет имеет эпиграф — строки из «последнего слова» Радека на суде: «Когда я входил в организацию, Троцкий в своем письме не заикнулся о захвате власти. Он чувствовал, что эта затея покажется мне чересчур авантюристичной».

Строфы Сельвинского — последнее «прости» Радеку:

Которые «слева», которые «справа» —Одна уголовная радуга,Но даже бандита можно исправить,Ну, а попробуй Радека.Вот он, игравший ни мало, ни многоИдеями, жизнями, пушками,В черных бакенах — не без намека —Загримированный Пушкиным.В отблеске пафоса дутые стекла;Сколько претензии — гляньте-ка:От вдохновенья ворот расстегнут —Словно — сама романтика!И это не проза. О, нет, совершенно!Мы с вами еще и не слушалиТакой классически-совершенныйПоэзии двоедушия…

…Карл Радек был реабилитирован в 1988 г.

Илья Эренбург и Николай Бухарин(История длиною в жизнь)