Писатели за карточным столом

…Пошла игра. Один, бледнея,Рвал карты, вскрикивал; другой,Поверить проигрыш не смея,Сидел с поникшей головой.Иные, при удачной талье,Стаканы шумно наливалиИ чокались. Но банкомётБыл нем и мрачен. Хладный потПо гладкой лысине струился.Он всё проигрывал дотла.В ушах его дана, взялаТак и звучали. Он взбесился —И проиграл свой старый дом,И всё, что в нём или при нём.Он проиграл коляску, дрожки,Трёх лошадей, два хомута,Всю мебель, женины сережки,Короче — всё, всё дочиста.Отчаянья и злости полный,Сидел он бледный и безмолвный.Уж было заполночь. ТрещаОдна погасла уж свеча.Свет утра синевато-бледныйВдоль по туманным небесамСкользил. Уж многим игрокамСон прогулять казалось вредно,Как вдруг, очнувшись, казначейВниманья просит у гостей.И просит важно позволеньяЛишь талью прометнуть одну,Но с тем, чтоб отыграть именье,Иль «проиграть уж и жену».О страх! о ужас! о злодейство!И как доныне казначействоЕщё терпеть его могло!Всех будто варом обожгло.Улан один прехладнокровноК нему подходит. «Очень рад, —Он говорит, — пускай шумят,Мы дело кончим полюбовно,Но только чур не плутовать —Иначе вам не сдобровать!»Теперь кружок понтёров праздныхВообразить прошу я вас,Цвета их лиц разнообразных,Блистанье их очков и глаз,Потом усастого героя,Который понтирует стоя;Против него меж двух свечейОгромный лоб, седых кудрейПокрытый редкими клочками,Улыбкой вытянутый ротИ две руки с колодой — вотИ вся картина перед вами,Когда прибавим вдалекеЖену на креслах в уголке.Что в ней тогда происходило —Я не берусь вам объяснить;Её лицо изобразилоТак много мук, что, может быть,Когда бы вы их разгадали,Вы поневоле б зарыдали.Но пусть участия слезаНе отуманит вам глаза:Смешно участье в человеке,Который жил и знает свет.Рассказы вымышленных бедВ чувствительном прошедшем векеНе мало проливали слез…Кто ж в этом выиграл — вопрос?Недолго битва продолжалась;Улан отчаянно играл;Над стариком судьба смеялась —И жребий выпал… час настал…Тогда Авдотья Николавна,Встав с кресел, медленно и плавноК столу в молчаньи подошла —Но только цвет её челаБыл страшно бледен. ОбомлелаТолпа. Все ждут чего-нибудь —Упрёков, жалоб, слёз… Ничуть!Она на мужа посмотрелаИ бросила ему в лицоСвое венчальное кольцо…

А с каким знанием дела Лермонтовым написаны «Маскарад» и «Штосс»! Обстановка, страсти, реплики игроков, игроцкие термины:

«— Да этак он загнёт, пожалуй, тысяч на сто!— Обрежется!..»

Кстати, о карточной терминологии.

В 1995 году я получил благодарственное письмо от кафедры русского языка Венского университета за первое издание энциклопедии «Игорный Дом». У них «Маскарад» Лермонтова входит в программу. А немцы такие дотошные — спрашивают, что происходит в первом действии, на первой же странице: