Письма Григория Сковороды Михаилу Ковалинскому (СИ)

Ибо грязная похоть не может видеть Бога.

Если стал расти кедр, скорее подруби его секирой:

Ибо Богу неугодно гордое сердце. Часто у прекрасных деревьев

Начинают вдруг произвольно расти уродливые сучья:

Отсеки их ножом и выбрось прочь!

Ибо, когда кто либо занят чтением священных книг,

У того от занятий часто рождается тщеславие.

И наоборот: прекрасные цветы охраняй и лелей.

Прежде всего расти цвет целомудрия.

О, какой прекрасный и сильный аромат от него!

Христос очень любит этот аромат.

Чтобы не терять времени напрасно, я решил лучше беседовать с тобою пусть плохими стихами, чем заниматься бесполезными пустяками. Ибо обычно я лечу скуку преимущественно этим лекарством. Однако не всегда имеется нужное для этого настроение. Будь здоров, мой дорогой!

Григорий Сковорода

38

[Первая половина марта 1763 г.]

Мужайся, мой Михаил!

Народ христианский потребляет тело и кровь Христа, всегда страдает желудком.

Народ, почитающий Христа, ест тело богочеловека,

Упивается кровью, но худо переваривает, неразумный.

Остальное откладываю на потом.

Григорий Саввич

39

[Первая половина марта 1763 г.]

Здравствуй, христианская любовь, любимейший Михаил!

Тщетно вкушает плоть тот, кто заключен во плоти,

Кто вкушает не для того, чтобы дойти до смысла.

Нечестивая толпа может коснуться тела Христова,

Но дурная толпа пе способна постичь промысл ═Божий.

Есть тело животное, но есть и духовное тело:

Первое не приносит пользы, второе спасительно.

Первое не помогает, если им ограничиваешься;

Если ж не ограничиваешься, помогает достичь разума.

Зачем сажаешь маслину, которая не принесет плодов?

Зачем садишь в землю, когда не даст нового побега?

Зачем вкушаешь Христово тело, оставаясь тем же?

Зачем принимаешь семя, когда у тебя нет плода?

Если семя, брошенное в землю, от тепла сгниет,

То новый дух породит от него новые плоды.

Если животное тепло не будет у тебя взято смертью,

То ты не будешь иметь духовного и нового.

Оставь старого человека с его дурным ученьем,

Прими новые мнения и новые дела Божии.

Зачем принимаешь тело, отвергая его разум?

Разве душа не лучше тела и не больше значит?

Телом твоим ты касаешься тела,

Но сердцем ты избегаешь сердца.

Скажи мне, пожалуйста, это дружба?

Ты целуешь уста, но являешься врагом его нравов.

Тебе неприятен тот дух, с которым важно общаться.

Христос - простота, ты же роскошествуешь в одежде, жилье и пище.

Чем же поможет тебе святое тело?

Христос - девственность, я же взираю в лицо блудницы.

Чем мне поможет святое тело?

Прими, дорогой мой,

Вместе с плотию дух Христов,

Тогда с Господом будешь один дух.

Будь здоров, мой любимейший!

Твой во господе Григорий Сковорода

40

Харькова[Последняя неделя марта 1763 г.]

Здравствуй, утешение в заботах моих, Михаил сладчайший!

Я хочу, чтобы в эти весенние дни ты пользовался менее продолжительным сном и более холодной пищей. Учитывай жар своей юности, теплоту весны, сидячий образ жизни и свое чрезвычайное прилежание. Недавно (вчера) мы случайно прочитали у Мюре, что Гален, второй, после Гиппократа, отец врачей, рассуждая о здоровье, выразил мнение, что мальчикам и юношам подходит более холодная, а старикам - более теплая пища. Несомненно, достоин доверия такой автор. Ибо из горячей пищи развивается излишняя влага, а отсюда катар, который все врачи признают отцом всех болезней. Катар- это насморк (нежидь), а насморк - не что иное, как гной, уплотненный очень большим жаром, развившимся из чрезмерной и горячей пищи, или влага, сгущенная жаром, откуда у греков даже жар в теле, или гной, называется флегмой. Поэтому лечение состоит в том, чтобы быть веселым и бодрым. Но мать этого есть трезвость, которая состоит не только в умеренном и холодном питье, но и в такой же пище. Не будет трезвым тот, кто перегружается пищей, хотя бы он и трезвенник. О, как я был глуп, нанеся урон своему здоровью, поддавшись в молодом возрасте влиянию весьма испорченных товарищей: а ты должен ненавидеть и избегать их пуще ядовитой змеи и бешеной собаки. Но что же я? Как будто не знаю твоей свободной и целомудренной натуры. Прощай, дражайший.

Твой Григорий Сковорода

41

Харьков[Последняя неделя марта - начало апреля 1763 г.]

Наидражайший мой Михаил, молюсь о милости для тебя у Господа нашего!