Письма из Владимирской тюрьмы

И как же складывались отношения Зои Васильевны с родственниками? По идее, они должны были быть непростыми. Но ничего подобного. Она любила отца, изредка встречаясь с ним во время его «заездов» на родину. Отчим был примером во всем, и в молодости Зоя даже спросила Эйтингона, может ли называть его папой. Эйтингон отсоветовал.

Дружила с новой женой отца. Вообще, между двумя семьями была — на удивление — сплошная дружба.

Спортсменка, комсомолка, переводчица

Зоя тренировалась, понятное дело, в секциях «Юного динамовца». Ей выдан членский билет этого общества под номером 3. Была чемпионкой страны по легкой атлетике. Училась в школе на «отлично». Мечтала о разведке. Но папа Зарубин отсоветовал: уж слишком много разведчиков, пусть не на одну, а на две семьи. И она поступила в престижнейший тогда ИФЛИ, где два года учила историю, литературу и философию вместе с самыми талантливыми представителями своего поколения. Но настала война, и Зоя Зарубина решила: на фронт, добровольцем.

К счастью, умные кадровики попадались в ту жестокую пору, и такие твердо сказали ей: кадрами разбрасываться грешно. Тебе, девочка, только в разведку. Так все вернулось на круги своя.

Ей легко давались языки. В Китае, где служили отец и отчим, не было русской школы, и правильно говорить на языке Шекспира ее научили в американ скул раньше, чем русскому. Еще тогда она переводила маме в разговорах с домработницей — китаянкой. В Стамбуле, куда перебросили Эйтингона, она выучила французский. В Москве взялась за немецкий. И до чего же легко давались языки.

Гуд дэй, мистер Рузвельт

В 1943 году миловидный лейтенант госбезопасности Зоя Зарубина работала на знаменитой Тегеранской конференции. Переводила, осуществляла связь между делегациями. Довелось пообщаться и с британским премьером Черчиллем, и главным образом с президентом США Рузвельтом. А вот со Сталиным не разговаривала.

По некоторым рассказам (совсем не из уст уважаемой Зои Васильевны), одними переводами не ограничивалась. Пришлось вести и серьезную оперативную работу. Такова суть профессии. Да, конечно, нужны чекисту и чистые руки. Но ради пользы дела…

Часто спрашивают: прослушивали ли жившего в посольстве СССР Рузвельта? Вроде не очень и ловко. А ловко было не открывать второй фронт, загребая жар чужими — не руками — жизнями? Ловко — не очень ловко в военную пору было отброшено в сторону. И Зоя Васильевна старалась.