Письма о буддийской этике

Поскольку, с точки зрения буддистов, нет Творца, то обижаться на Бога, что он не образумил всех людей, не приходится. Он не виноват, что люди так сильно привязаны к земле. Он делает для спасения людей столько, сколько необходимо. Люди остаются «незнающими», оттого что они в прошлом и еще в более далеком прошлом занимались злыми делами. Однако есть «убыль духа», каждый индивид по отдельности самоосознает собственное назначение и совершенствуется. Ведь каждый здравомыслящий человек понимает, что он смертный, когда-нибудь он умрет. Также он хорошо знает, что после смерти он не унесет богатство, семью, красоту или счастье с собой. Главное, никто не знает, когда придет смерть — завтра или через пятьдесят лет, в этом вся беда. Однако они все желают все больше и больше, ненасытно и неудержимо. Были Будда, Христос и другие многочисленные святые и совершенные, которые от всего сердца призывали и призывают идти к совершенству, но мы никак не можем оторваться от земли проклятой. Учение Будды и Христа есть учение Бога и Его деятельность Те, которые не могут понять указания Бога, переданное через Будду или Христа, считаются «незнающими» и, стало быть, злыми. Помнишь тот клочок газеты, где сообщалось, что французы в марте 1957 года пытают людей; при этом солдат, считавший себя христианином, отказался делать то, что его соотечественники совершали в Африке во имя цивилизации. Нельзя говорить, что Бог мало делает для того, чтобы люди понимали пути; мы сами виноваты в том, что не понимаем — нужно идти к совершенству.

Мудрый видит мир горящим, Мир — и вокруг него пожар. Не знает он покоя, Не изгнавши жизнесмерть. В месте том, где хочет мудрый Дом свой верный основать Нет оружья, нет орудий, Нет слонов и нет коней. Там не мчатся колесницы, Не идут ряды солдат. Победив свое желанье, Все ты в мире победил. Победивши мрак незнанья, Целый мир ты озарил. Во вселенной, озаренной, Нужно ль что еще искать? Раз узнав источник скорби, Затопчи ее исток. И, идя дорогой верной, От рождений волен ты. Ашвагхоша. «Будда»

Счастье и несчастье, зло и добро, знание и незнание делают люди сами, не надеясь на Бога, ибо он (человек) наделен свободной волей на выбор путей.

Миленькая моя Наталка, я посылаю четыре книги на немецком языке малого формата, также вместе с книгами отправляю клипсы и черные бусы, ибо их отправлять как посылку оказалось очень канительным.

Мой ангел, единственное мое утешение, пиши мне теплые письма, в эти дни я переживаю самые тяжелые дни для моей души. Нет никакой радости, всюду люди говорят о неизбежности атомной войны; да и так, без этого, мне тяжело жить, до сих пор брожу в тумане неизвестности. Ты одна умеешь утешить меня. Я тебя люблю все больше и больше.

В Москве всем делают противочумные прививки, ибо среди участников фестиваля (наши думают) будут люди, которые привезут ампулы с чумной бактерией.

Пока, целую много и много раз, моя богиня, моя радость.

Твой Биди.

P.S. Ната! Я очень рад, что ты устроилась в Вильнюсе. Наконец-то оторвалась от этого темного угла. Желаю удачи в обмене дома или в отвоевании хорошей квартиры, только не ценою замужества. Ты не обижайся, я ведь тебя люблю без ума и поэтому все опасаюсь, ревную. Могу ли еще одно письмо написать в Тракай?

54.3 апреля 1957 г. Москва

Милая моя Наташенька!

Спасибо за твое письмо от 30 марта.

Чтобы не забыть: я тебе выслал бандероль с четырьмя книгами на немецком языке, среди них «Критику чистого разума» Канта, которая является основой кантовской этики. Ты ее покажи В. Э. Самое основное: в картонной коробочке, куда были вложены эти книги, есть двойное дно; когда откроешь потайное дно, найдешь клипсы и бусы, а черный круглый ремешок (к твоим часам) из моего стола исчез, т. е. В. П. по рассеянности, видимо, куда-то убрал, но найти его в хозяйстве В. П. не представляется никакой возможности. Я пошел опять в тот же магазин, где покупал, но, увы, там уже нет. Так вот, предупреждаю тебя, чтобы ты не выбросила коробку, не исследовав второе дно. Напишешь мне об этом.

Насчет снежного человека. Я много читал об этом в письмах и рассказах тибетских йогов, которые уходили на созерцание в высокогорные районы, где они с ними дружили и приучали к домашнему хозяйству. Тибетцы вообще считают, что они сами произошли от обезьян, но через этих снежных людей. Эти люди, как бы находящиеся на промежуточной ступени, отошли от обезьян и еще не дошли до уровня настоящих людей.